Успокоив таким образом свою совесть, принцесса прислушалась к тому, что происходит внизу. Разговоры стихли, слышен лишь был звук чьих-то шагов. Наила предположила, что её преследователи заказали себе ужин и сейчас наслаждаются трапезой.
— Дождусь, когда они улягутся спать, а тогда постараюсь выскользнуть из гостиницы.
Определив для себя план действий, принцесса обхватила свои плечи руками и зарылась подбородком в воротник. В таком положении заснуть она, конечно, не смогла бы, но хоть как-то изобразить ночной отдых было необходимо.
Ночная трапеза продолжилась недолго. Внизу послышались звуки отодвигаемой мебели, и Наила сжалась в комок. Сердце снова зачастило в груди. Было очень страшно, хоть и объяснить причину этого было сложно, порой даже закрадывалась мысль, что принцесса понапридумывала себе невесть что, а теперь в угоду своим фантазиям приходится прятаться от неведомой опасности. Но вот по лестнице загрохотали мужские шаги, и сразу все страхи вернулись.
— Вот здесь, господин, ваша спутница остановилась, — услышала Наила лебезящий голос хозяина.
— Можешь быть свободен, твои услуги нам не понадобятся до утра, — высокомерно отозвался Далинтер.
— Добрых сновидений, — пожелал хозяин на прощанье, после чего заторопился восвояси.
Пока были слышны торопливые шаги по лестнице, никаких других звуков Наила не слышала, но стоило только мужчинам остаться одним, как герцог сказал:
— Теперь наша птичка улететь не сможет.
— Да, но тебе всё равно придётся провести ночь под этими дверьми.
Наила задохнулась. Слова спутника Далинтера начисто лишали её шанса выбраться из приготовленной ловушки.
Принцесса закрыла лицо руками и беззвучно всхлипнула. Но хоть она и понимала, что её затея провалилась, сдаваться без боя она была не готова.
Глава 22
Валеар нетерпеливо подстёгивал коня. Карету он оставил в одном из придорожных трактиров, так как её скорость только раздражала императора. В душе поселилась неясная тревога, что заставляла его спешить. Если изначально в погоню он пустился из соображения собственных пожеланий, то сейчас не мог избавиться от навязчивого чувства, что его беглянке угрожает настоящая опасность. Сердце учащённо билось в груди, голова подкруживалась, магический источник тоже неритмично пульсировал, мерещилось даже, что кожа под браслетом начала гореть. Но это, конечно, уже было нелепой фантазией, хоть на ощущения императора тоже оказывало влияние.
— И с чего я устроил эту пьяную истерику? Такое не по чину правителю, как я до такого мог опуститься? — сурово хмуря чёрные брови, проговорил Валеар, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами.
Вопросы император задавал правильные, только ответить на них было некому. Бледная луна стыдливо пряталась за неровным кружевом облаков, деревья зябко поскрипывали на морозе, конь, шумно вдыхая колючий воздух и фыркая, уверенно проламывал снежное покрывало и не обращал внимания на разговоры хозяина. Впрочем, от самоедства была и польза. Праведный гнев на собственные поступки заставлял забывать об усталости и трудностях нынешнего путешествия.
Император привстал в стременах, чтобы посмотреть вперёд, ему показалось, что он различил в воздухе запахи человеческого жилья. В этот раз чувства тёмного не обманули: за снежными намётами просматривались неясные очертания какого-то строения, даже можно было различить пробивающиеся сквозь ставни неровные полоски света.
— Она здесь, я это чувствую. Но почему не отпускает тревога?
На новый вопрос конь решительно тряхнул гривой и негромко заржал.
— Думаешь, у меня есть конкурент? — будто бы отвечая на замечание своего скакуна, проговорил император. Валеар даже не удивился абсурдности посетившей его мысли. Если рассуждать здраво, то наличие соперника можно было заранее предположить, ведь девушка не скрывала, что на её руке брачная печать, только было в этом рассуждении серьёзное несоответствие. Разрывать помолвку она не собиралась, поэтому вряд ли от наречённого жениха могла исходить какая-нибудь опасность. Или всё же в договоре имеется тайная подоплёка? За это обстоятельство выступало само путешествие девушки к границе Тёмного края. Путешествие было непростым, да и дорога долгая, поэтому вполне разумно предположить, что всё не так-то просто в брачном обязательстве.
— Надо было сразу правильные вопросы задавать, а я расслабился, дал волю эмоциям, теперь придётся подстраиваться под ситуацию.