Стоило ей только произнести эти слова, как руку словно льдом сковало. Наила охнула и обмякла в кресле.
— Сестричка, что с тобой? — затормошила бесчувственное тело Кайя.
— Отойди, Кайанна, не видишь, обморок у Наилы.
— Так чего ты ждёшь? Помоги!
— Порой так хочется тебя стукнуть! Жалко, что мы уже не дети!
Лианна отодвинула непутёвую сестру и направила тоненький ручеёк жизненной энергии в сторону бессознательной Наилы. Почти сразу младшая открыла глаза.
— Что-то мне нехорошо, девочки. Наверное, устала с дороги, а тут этот бал… Наверное, лучше отдохнуть.
— Да, иди к себе. Отца мы берём на себя, — Лианна подбадривающе погладила сестру по руке, Кайя согласно кивнула головой.
— Спасибо, вы самые лучшие сёстры, — вымученно улыбнулась Наила.
— Хорошо, что об этом ты догадалась сейчас, а не через десятилетие.
Выслушивать очередную чепуху из уст Кайанны Лия не захотела, решив пристроить е к дклу:
— Кайя, позови, пожалуйста, кого-нибудь из прислуги.
— Я мигом. Эй! Ну, вы там, чего глаза пучите? Я кого зову?
Музыка в зале играла громко, поэтому докричаться было сложно.
Кайанна раздосадовано топнула ножкой, поняв, что никто и не думает идти на её зов, и пошла за помощниками сама.
— У меня порой от этой трещотки голова болит, — пожаловалась Лианна на Кайю.
— И у меня, — на лице Ниалы засветилась улыбка более живая.
— Ты как?
— Вроде лучше. Извини, что придётся отложить разговор на более подходящее время.
— Да какой там разговор? Болтовня пустая. Просто мы за тебя сильно переживали. Подумать только, Тёмный край! Даже не представляю, как ты живёшь без магии…
— Я привыкла.
После этих слов разговаривать не захотелось ни старшей сестре, ни младшей. Хорошо, что возникшую, было, неловкость разрядила Кайя.
Вернулась Кайанна с двумя высокими кавалерами из высшей знати и двумя гвардейцами из охраны.
— Вот, доставите до покоев, и чтобы в самом лучшем виде! А если я услышу хоть одну жалобу от сестры, то завтра никому ни один танец не достанется!
— Вы очень жестоки, Ваше Высочество! — проговорил один из кавалеров, но Кайанна не стала даже выслушивать его. Она сурово вскинула подбородок и приказала.
— Всё, идите!
— Строго ты с ними! — проговорила Лианна, провожая взглядом младшую сестру и её спутников.
— Если б ты знала, как эти двое мне надоели. Проходу мне не дают, а как только нужно что-нибудь сделать, так не допросишься, — ответила Кайя, подмигнув сестре. Та только головой покачала.
Глава 4
— Как самочувствие, Ваше Темнейшество?
— Россет, у тебя приличные родители, в кого ты такой? — император устало махнул рукой, приглашая друга присоединиться к завтраку.
— Я всеми силами стараюсь отвлечь моего императора от грустных мыслей, — придворный нарочито изобразил глубокий поклон.
— Добавляя больше страданий? Странный способ.
— Что, неужели и в самом деле не помогает? — сыграл в изумление один из самых блистательных лордов при дворе Темнейшего, а по совместительству верный друг Валеаруса.
— Мне ничего уже не помогает. Представляешь, сегодня даже нагрубил дракону, — пожаловался Валеар.
Россет от удивления чуть не сел мимо стула. Дракон — это самая высшая инстанция в мире, разве можно проявлять непочтение к покровителю всего сущего? Впрочем, любопытство быстро взяло верх, и друг уже с с привычным для него сарказмом продолжил разговор.
— Ого! А за что ты так с покровителем?
— Сам не понимаю, как так получилось. Разговаривали о делах, всё, как обычно, а потом вдруг налетел на меня холод, едва на ногах устоял.
— И ты подумал, что это над тобой дракон подшутил, и высказал ему своё неудовольствие в самых нелицеприятных формах? — догадливо фыркнул Россет.
— Именно так и было, — кивнул император, вытирая салфеткой губы.
— Представляю, как Его Чешуйчатое Могущество на это отреагировало.
Широкая улыбка осветила довольством лицо Россета.
— Я впервые подумал о том, что могу не вернуться домой после разговора, — поёжился Валеар.
— Сколько раз извинился? — склонил голову вбок Россет.
— Не помню. Но сегодня отправил самые ценные экземпляры из своей сокровищницы, чтобы задобрить дракона, — вздохнул император.
В Тёмном крае хорошо знали о страсти покровителя ко всему блестящему. Из-за этого запасы высокого общества в плане драгоценного металла сильно страдали.
— Можно считать, что ты прощён.