Глава 3
Увлеченный построением планов на ближайшее будущее, Цент временно отвлекся от мирской суеты и контроля над дорогой, а потому, когда автомобиль Владика вдруг резко затормозил, не успел среагировать оперативно. Анфиса, традиционно забившая на ремни безопасности, с воплем размазалась по лобовому стеклу, Цента швырнуло на руль, притом удар был такой силы, что затрещали ребра. Не успел бывший рэкетир понять, что случилось, как сзади на него и Анфису сошла лавина пивных банок, одна из которых, холодная и влажная, закатилась Центу за шиворот.
- Убью айтишника! - прорычал Цент в наступившей тишине.
Цент выбрался из автомобиля с твердым намерением обагрить руки кровью. Он мог бы простить Владику то, что тот лох, очкарик и программист, но разбитый нос своей тачки Цент не простил бы никому. А тачке досталось. Обе фары были вдребезги, решетку радиатора теперь оставалось только выбросить, номер отвалился и валялся на асфальте. Но хуже всего дело обстояло с капотом, который, стараниями программиста, приобрел новую, весьма неприглядную, форму. Цент вспомнил, что где-то в багажнике, под слоем пивных банок, у него припрятана саперная лопатка. Вот именно ею Владик и будет рыть себе могилку на обочине, но не раньше, чем оплатит ремонт, компенсирует физический и моральный ущерб, то есть пока не отдаст все, что имеет, до копейки.
Программист и его будущая вдова сидели в машине и наружу не торопились. Цент подошел к водительской двери и вежливо постучал пальцем по стеклу.
- Выходи, очкарик, перетрем, - позвал он.
Из салона на него уставились два огромных глаза, в которых застыл первобытный ужас.
- Выходи, Владик, не бойся, - пошел на хитрость Цент. Незачем заранее информировать лоха о том, что его ждет в ближайшем будущем. А ждет его полное разорение, и хорошо, если программисту не придется почку на черном рынке продавать.
Но Владик, вместо того чтобы выйти и подвергнуться разводу на бабки, стал тыкать пальцем куда-то вперед и что-то бормотать. Цент его не расслышал. Повернув голову в указанном направлении, бывший рэкетир увидел такое, что едва не забыл о своей разбитой машине. Впереди, метров через сто, дорогу преграждал завал из покореженного железа, в котором не сразу угадывались контуры автомобилей. Там были и легковушки, и грузовики, и даже один автобус. Кое-где над грудой поднимался дымок, а ветер донес до чуткого обоняния Цента запах горящей резины. Весь этот обугленный металлолом основательно перекрыл проезд непреодолимой стеной, но, что более всего смутило Цента, ни одного человека рядом с местом мегалитического ДТП он не увидел.
- Что, блин, происходи? - пробормотал бывший рэкетир.
- Ой, какая большая авария! - взвыла Анфиса, которой стало скучно сидеть в машине. - Ой, а там что?
Цент повернул голову, и увидел то, на что указывала зоркая подруга. Из лесополосы, что шла параллельно трассе, торчал покореженный хвост вертолета. Судя по поломанным деревьям, вертолет, а точнее его останки, находились где-то в зарослях.
Разбитые машины, упавшие вертолеты.... Неужели на родимую сторонку напал блок НАТО?
- Любимый, что происходит? - потребовала объяснений Анфиса, да еще таким тоном, будто это Цент все организовал. Тот бы и рад сказать, что полностью повинен в творящемся хаосе, но это было не так.
Владик и Маринка вылезли из машины. Программист дико таращил глаза и что-то бормотал, Маринка, успевшая повторно припасть к похищенному пиву, стала нетрезво возмущаться, что ее покусал бомж и всем показывать свою перебинтованную руку.
- Что же это? - простонал программист, хватаясь за голову. - Такая авария, и никого нет.
- Кто-то есть, - обратил внимание Цент, заметив возле груды металлолома какое-то движение.
Все уставились в обозначенном направлении, ожидая увидеть спасателя, героически вытаскивающего из-под завала пострадавших, но вместо этого наружу вылез еще один бомж. Грязное, окровавленное тело выползло из покореженного автомобиля, постояло секунду, и поковыляло к людям. Цент расслышал уже знакомое рычание - точно такой же звук издавал непробиваемый бомж из деревни.