-Я повторяю - процедил старик сквозь зубы, отвлекая меня от размышлений, на секунду я действительно забыл, зачем пришел. - Зачем явился, предатель?
-Я пришёл требовать. - не выдал своих чувств, прикрыв чуть глаза, старик назвал меня предателем, он прекрасно знает, что я хочу, жаль, не научился скрываться также хорошо, как он.
-Спасти ту девочку? - проницательно спросил собеседник, для кого он устраивает этот цирк с признанием?
Присутствующие затаили дыхание, было слышно только тихое сопение сопляка, не понимающего в чем дело.
-Да.
На миг возникла тишина... Но вскоре зал заполнился издевательским смехом, я спокойно стоял, не обращая внимания, пусть смеются сколько угодно, лишь бы скинули меня с небес. Андриэль, не принимавший участие в общем веселии будто извиняясь, морщил лицо, и бросал взгляды на меня, зная мой бешеный характер.
-Хорошо, мы позволим тебе, - прекращая смех, муж с женой подошли ко мне и протянули руки, чтобы погладить по плечу, как собаку, которая нашкодила, но хозяева её все равно простят.
Меня оглушила вспышка ярости, очнулся, уже прижимая меч, к горлу посмевшего прикоснуться ко мне, рыча ему в лицо, на меня уставились два испуганных глаза, их обладатель боялся шелохнуться.
-Я изгоню тебя... - шептал мужчина, наконец, понимая, что на самом деле шутки кончились - Ты посмел поднять руку на представителя закона…
-Замечательный представитель! - с усмешкой заметил старик, и, хихикнув над своей шуткой, отрезал - Изгнать, изгоняй. Но не смей преследовать его. Не имеешь права. В моё время, таких как вы, вешали, лишая крыльев. Вы видели себя? Уроды. А ведь люди молятся на вас. Что же вы сделали... Лилиэль - покровительница любви... Алисия - богиня верности... Жерар - покровитель счастья... Морет - покровитель детей... Во что вы превратились?
-Заткнись, старик! - крикнула одна из девушек, хозяев всегда бесило напоминание о прошлом.
Андриэль посмотрел в сторону Лилиэль, девушка вздрогнула и отступила на шаг назад, как и все, кто наслаждался болью, в свой адрес она её остерегалась.
-Иди, Михаэль, не марай меч об недостойных, буду рад тебя видеть... Не переживай. Я не дам обидеть ту девочку! – да, старец был достойным правителем, те, кто погрязли в своих грехах, не смели ему перечить.
-Спасибо... Покровитель войны.
-Меч оставь тут. - бросила Алисия, на прощание, обжигая меня ледяным взглядом - Не для тебя ковался не тебе и носить.
-Я отдам вам его только за голову одного из вас... Как вам предложение?
Я вышел из этого зала падшим ангелом, и ничуть не сожалел об этом. Морета пришлось оставить в живых, иначе вряд ли бы меня выпустили, только на улице я смог вздохнуть полной грудью, ощущая небывалую свободу во всем теле. Не тратя лишнего времени, я решил сократить путь, нырнув в пропасть под замком, в крылья ударил порыв встречного ветра, будоража кровь и помогая парировать. Я боялся взглянуть за спину, зная, что увижу там став Падшим ангелом - как только закончится превращение, мои перья покроются мраком и станут темными. Единственное спасение от этой участи смерть, в былое время я бы так и сделал, но сейчас мне есть за кого жить.
После моего отлета ничего не изменилось, девчонка все так же лежала, не двигаясь и не издавая звуков. Змея уже не скрываясь, вовсю ползала по ее миниатюрному телу. Оболочку моей души пронзила предупреждающая вспышка, поглощение начнется с минуты на минуту. Я собрал всю свою решимость в кулак, и нагнулся над еле живой девушкой, легко прикоснулся своими губами её, открывая и соединяя наши души, как сделал бы это при свадьбе на небесах. Только вот если моя любимая узнает что я теперь хуже даже самого мерзкого беса, то боюсь, мне придется умереть. Не от рождения падшие считаются отбросами общества, слишком много зла и бед они причинили в прошлом - мысль промелькнула и исчезла оставив после себя горький привкус. Не важно. Главное сейчас абсолютно другое. Я впился в губы девушки, будто это последний мой поцелуй в жизни, татуировка грозно зашипела и переползла, с кожи Мелены, на моё горло, не покоробив впрочем, мою решимость. Все равно скоро умирать... Тело подо мной изогнулось, освобождаясь от колец хвоста оплетающего его, я не мог оторваться, чувствуя теплую мягкость губ, но всему приходит конец.