- Владэн чётко вбил в голову мысль, что мне подобные всегда одиноки, хоть союз будет с демоном, хоть с человеческой женщиной, годы всё равно возьмут своё - каждый останется сам по себе. И за свою маленькую жизнь, ты тоже знаешь, что самые близкие родственники становятся чужими.
- Тогда на какой срок я? Пока не состарюсь и ты просто исчезнешь, подчистив мозги, возможно щедро откупившись. – не весело подвела итог, с улыбкой отхлебнув странного шампанского. Да, пожалуй, лучше виски.
- Маша, - Малис загадочно издал несколько смешков, - Владен никогда не любил, и не боролся за любимую. А у меня есть несколько отличных способов продлить твои адские мучения, - прозвучало с иронией, - к тому же ты довольно необычная девочка и сама кое-что можешь.
- Адские мучения говоришь? – и я разом подняла все предметы со стола, готовая запульнуть их в наглое лицо, приборы, тарелки, ведёрко с шампанским, пирожные. Вот это силище! Заодно развернув на Малиса ножи и вилки.
На террасе показалась Бадия, в вечернем халате, она направилась прямиком к столу, снисходительно взглянув на творившееся безобразие и шагнула к Малису, вручив малый кусок бумаги.
-Как просили. –не совсем вежливо произнесла, хмыкнула, бросив в мою сторону острый взгляд поспешила обратно.
Карга старая… я мысленно потирала ладонями, опустив все тарелки, и подхватив кончик материи, связанный в чалму, на голове служанки. Придушу на собственном же полотенце…
-Маша, - Малис предостерёг, -Бадию не трогать, заберу.
Ладно, я же пошутила. Я заправила обратно кончик ткани.
- Это фото матери незадолго до бракосочетания, - Малис небрежно передал карточку, -если интересно. Но с Владэном всё же придётся познакомиться.
С карточки на меня смотрела молодая девушка, лет двадцати пяти, в большой шляпе наискосок, с бархатными страусовыми перьями, и убранными тёмными локонами. Смотрела в пол оборота, с великим разочарованием, и надменностью, как истинная аристократка. Прямой высокий лоб, тёмные волосы и глаза, аккуратный нос, губы в меру припухлые, кажется, немного поджаты. Шею обвивал кружевной воротник стойка, с жемчужным ожерельем с камеей на груди. Я невольно отметила сходство женщины с Малисом.
- Красивая. – Сделала я заключение отдав фотографию. И благородная, хотелось добавить, в отличии от меня. Кто бы вообще мог сомневаться, что у Малиса мать не из родовитых? Взял бы рабочую с завода, не пришлось бы платить, только в кружеве и драгоценностях быстрей приглянулась. Нет, с его предком знакомиться совершенно не хотелось.
- Здесь ей двадцать семь, - Малис уделил фотографии лишь секунду, взглянув, и положив вниз лицом, - её родители уже не тешили надежду выдать замуж и давали ей полную свободу действий, до того, как появился Владен. Крылышки были быстро подрезаны и отправлена к супругу.
- Мы так и не поехали, куда собирались.
- Ошибаешься, мы всё сделали, что я планировал. Есть еще несколько мест, в которые я хотел бы заглянуть, но это завтра.
- Вот как, а обязательно было заставлять меня просить?
- Да. Ещё один урок. То, что ты сильная и независимая, я знаю, а теперь будешь учиться быть слабенькой и подвластной, – последнее слово позвучало с особым наслаждением.
Достаточно, учить он меня будет, нижняя губа предательски задрожала, смял, сломал ещё и перекраивать будет. Я поднялась.
И куда бежать будешь? Засмеялся противный червячок. Пешком? Бросишься прочь через ограду? Садись-ка обратно на свой стул.
- Лучше посуду собирать.
- Как хочешь, - Малис поднялся из-за стола, - жду в спальне.
Я осталась наедине с собой, дул прохладный ветер и шевелил длинные листья. Подошли две девочки начав складывать тарелки в ровную стопку, красивые с широкой бирюзовой полоской и тонкими золотыми.
Рула и Наима переглянулись, глядя на меня, давя смешки, догадываясь, куда я отправлюсь позже. Вот чего снова ерепенюсь? Привыкла за три месяца объедки со стола уносить, а потом плакаться, что другая девица с него не слазает. К чёрту тарелочки, я отодвинула стул, поднявшись с гордо поднятой головой, и на девиц всё громче хихикающих, направившись в дом.
Упс… за спиной с оглушительным звоном полетела на пол та самая стопка тех, что с бирюзовй каёмочкой.
- Дура ты Наима! - взревела Рула, - криворукая!
- Ай, что же нам будет?
- Тебе! Ты не удержала! - Прошипела та.
Дальше я не слышала, не хорошо надомной смеяться. И шампанское всё же противное.