-Действительно, забавная история, - я посмеялась тоже, только немного нервно, запрокинув полный бокал.
- Довольно на сегодня, - Малис отстранил бокал, потянув меня со стула, - иначе, тебя не уложить. Доброй ночи отец.
- Доброй.
- А сокровища? – я взвыла, -неужели их снова запрут в темнице?
- Забирай. – и крышечки все дружно захлопнулись, а футляры выстроились в ровную стопку. Малис легко их подхватил, направляясь вместе со мной к выходу.
- Хорошей ночи. – бросила я напоследок Владену, - спасибо!
- Ведь её самое место в музеи, народное достояние! – уже в спальне, я разглядывала собственное отражение.
- Она твоя, можешь сдать. – Малис появился перед зеркалом, посмотрев в отражение.
- Ну… я немножечко похожу.
- Кстати, зная отца, и его синдром «плюшкина», смею заверить, что это не единственный тайник с украшениями.
- Даже в этом доме?
- Угу, на досуге проведёшь инспекцию.
- Ты думаешь я теперь смогу уснуть? – Малис шутит или нет? Демон!
- Я постараюсь…- глаза демона зажглись огнём.
Меня притянули ближе, совсем в плотную, так, что заструилось его дыхание по коже. Одно его прикосновение и всё тело задрожало в предвкушении, в жажде ласки.
- Думаю так будет лучше…
Демон спустил с моих плеч тонкие лямочки сорочки, которая тут же соскользнула на пол, превратившись в лужицу шелка. Потом пришел черёд трусиков, кажется Малису очень нравилось меня раздевать, без магии и не торопливо, собственноручно. Он опустился на одно колено и осторожно опустил их в низ, прикоснувшись губами к пупку.
- Я люблю тебя, - прошептал Малис, - с самого начала, никогда не усомнился в этом. И не переставал любить тебя ни на один день.
Демон поднял глаза, вновь поцеловал, любовно провёл языком от живота к груди, поднимаясь.
И передо мной встал уже демон с серой кожей, узором чешуи на груди, ползущим к шее, клыками и горящими янтарём глазами.
- Никогда не знал каково это - любить. Гнев застилал глаза, от того что внутри всегда было пусто, что однажды я смирился. – Малис улыбнулся, подхватив двумя пальцами мой подбородок, - ровно до того момента как появилась ты. И прекрасней тебя за сотню лет никого не довелось встретить.
-Даже в тех ужасных шмотках? – Я подразнила, чуть прикоснувшись к своей груди, затронув алый сосок, который молниеносно затвердел.
- Они сыграли с тобой злую шутку. – Малис отступил, поставив мою ножку на велюровый пуфик, - а сейчас я хочу посмотреть на свою женщину во всей красе.
-На сколько в красе? – я изогнула бровь, думаю, разгадав план игры.
- В самой полной. – Малис сел на кресло, стоящее напротив, перекинув ногу за ногу, собираясь насладиться зрелищем.
-Совсем, совсем? – я посмотрела на собственные пальцы, унизанные несколькими перстнями с рубинами в окружении бриллиантов, сапфирами, бледно-голубыми топазами. По искрящимся глазам демона, я поняла ответ, облизала пальчик, хорошенько смочив и опустила в низ. – Вот так?
Своё тело я знала хорошо, любила и радовала. Губки были уже раскрыты, а незащищённый бутон ощущал лёгкое колебание воздуха. Я дотронулась только подушечкой пальца, как по телу прошлась электрическая волна.
С губ сорвался стон.
На пальцах появилась тягучая влага. Ещё одно прикосновение, более долгое. Пальцы вошли глубже, обхватив клитор с двух сторон. Малис смотрел не отрываясь, развалившись на кресле, с приоткрытыми губами. Бутон был разгорячён, я почувствовала, что камни на кольцах были прохладнее и мне становилось приятнее от их соприкосновения с плотью. Тело изогнулось, бёдра подались в перёд, раскрытые, во всей красе. Пальцы задвигались тщательней, но не доводя до пика, это привилегия Малиса, пришло к осознанию.
Я вжалась в столешницу, переключившись на ласки груди, оглаживая и чуть сжимая розовые горошины. От того как смотрел Малис становилось ещё горячее, то с какой силой он мог обрушиться. Изнывало уже всё тело, без него было всё плоско.
- Помоги мне. – губы попросили сами. Пальцы вонь кинулись к лону, затронув и открыв для него. Тело пронзило судорогой, не хочу заканчивать без него. Рукой я освободила столешницу от драгоценных побрякушек, усевшись и разведя ноги. – Возьми меня.
Малис медленно поднялся, оставив рубашку на кресле, на ходу расстёгивая ремень и освобождая орган. Он тоже не торопился, дотронувшись пальцами до губ, проведя костяшками по щеке, в низ по шеи, поглощенной высоким узором бриллиантов, сжал грудь сомкнул руки на спине и резким толчком вошел внутрь.