Секретарша ещё немного походила по приёмной, а потом вышла за дверь.
Всё, теперь можно и мне уходить.
Я оторвалась от Максима Владимировича переводя дыхание, и утирая рот рукавом.
- Допросился? – я привела свою одежду в порядок
Мурмус ошалевши сверкнул потемневшими глазами.
- Будешь и дальше скромницу разыгрывать? – Меня вновь притянули, обвив руками вокруг талии, и усадив на стол, перехватывая реванш. Дыхание вновь сбилось, он неторопливо разомкнул мои коленки, встав между ними. Глаза сами опустились на его штаны, заметно выпирающие в нескромном месте. Сердечко аккуратно затаило стук, «не смей» – мысленно послала ему предупреждение, тонкая ткань капроновых колготок и трусиков меня не спасут, а что от него ожидать? Максим вновь обхватил шею, привлекая к себе, его рот раскрылся, накрыв сладким поцелуем
– Будь готова к семи. - Мурмус нехотя оторвался. - И коробочку захвати.
Тут за стенкой вновь послышался скук каблуков, Марина вернулась.
-А-а. – Я сдвинула коленки, и спрыгнув со стола, подхватила увесистый коробок с делами, направилась к выходу.
Руки были заняты, и чисто на инерции, махнув по воздуху несколькими пальчиками, дверь откатилась назад, пропуская меня. Ой, надеюсь он не заметил, как-то спонтанно вышло. Могу при хорошей энергонаполнености.
В приёмной встретилась чуток удивлённая Мариночка Геннадьевна, оторопев, видимо заметив, не совсем опрятный вид и раскрасневшиеся губы, но меня это не волновало.
«А девочка с секретом» - подумал Максим Владимирович, заметив манипуляцию с дверью. Может его энергия влилась?
Только плюхнувшись на свое рабочее кресло, в дверь постучали. Странно, до селей никто из сотрудников так не утруждался.
-Да, войдите. – Крикнула сбившимся голосом.
На пороге возник курьер, нагруженный двумя большими коробками, и третьей поменьше.
- Щербакова Елизавета? – осведомился курьер.
- Да, я. – и на стол водрузили картонную гору. Я расписалась в квитанции со «своим» именем, и курьер распрощался.
Первые секунды я тупо пялилась на коробки, абсолютно не предполагая, что в них может находиться. Лишь через некоторое время смутно припомнив наш разговор по театр и как следствие – платье.
Платье – дошла очевидность.
Я осторожненько открыла коробочку, развернула бумажечки и моему взору предстало великолепие чёрного бархата – платье. Моё сердце тактично перестало стучаться.
-Мать моя… - только и смогла что сказать.
Видимо, очень сильно хочет с тобой переспать. Да и ведь не вернёшь же, ворвавшись в приёмную и бросим ему на стол. Засранец! Я отодвинула коробку с платьем, намереваясь изучить содержимое второй.
А пальто то, чем ему не угодило? Я была в недоумении. Во второй коробке находилось шерстяное пальто, чёрное, а правая полочка[2] - красная. Красивое, конечно, не сравнить с моим.
Я взревела, ну куда это годится? В самой маленькой коробочки, как я и угадала были подходящие ботиночки и клатчик. Хмыкнула, даже «спасибо» не скажешь, телефона его у меня нет, только при встрече.
Деваться было некуда, я сгребла своё новое богатство, оставив старенькое болоньевое пальтишко в шкафу, просунув руки в новенькое, направившись к выходу, время подходило к четырём.
По автобусам и маршруткам я прыгать не стала, с комфортом доехав в такси.
Дома на скоро освежившись в душе и разобрав каракули с листа Скоромятого, сведения оказались весьма недурными, подбив итог с другими сведеньями отправила Развильному и принялась наводить красоту, достав косметичку.
За три месяца обхождения натуральной красотой, к радости, навык макияжа не растеряла. Но усердствовать не стала, лишь чуть сильнее подвела глаза, мои бледно-голубые хорошо подчёркивала чёрная подводка и тёмно-синий пигмент на веках, делая их немного потусторонними, и еле уловимый розовый акцент румян на скулах. Губы предпочитаю не красить, съедаю помаду в момент, да и не умею их рисовать.
Вообще, чую помада не долго продержится. А щеки тут-же потеплели.
-Дура ты. – сказала я улыбающемуся отражению в зеркале, вляпаешься же по самые помидоры.
Руки потянулись к волосам собрав их в низкий пучок, сколов шпильками. К платью я обнаружила пару длинных серёжек.
Я закружилась перед зеркалом, тот кто собирал этот комплект, не зря получает свои денежки. Интересно, Максим выразил свои предпочтения? Получилась готическая дева, платье из сияющего чёрного бархата, глубокое декольте, под которое не предполагалось бельё. Две половины соединялись поясом – кушаком, а подол, развивающийся с неимоверно высоким разрезом. Платье украшала серебряная вышивка на объёмных рукавах и поясе.