- Лизонька, - старичок, расплылся в улыбке, мне пришлось приподняться и получить такие же звонкие поцелуи в щёки, - я Леон, давайте без официальностей.
- Очень приятно, - я немного смутилась, присев на своё место.
Импозантному старичку принесли стул, и он сел за наш столик.
- Лизонька, как вам угощение, всё понравилось?
- Очень вкусно, - промямлила я.
- Все рецепты оригинальные! Никаких современных соусов и приправ, только как готовили наши предки! Рецепты как истинные сокровища собраны из домовых книг, и записаны непосредственно от лучших поваров! – не сдержался ресторатор, воскликнув на весь зал.
- Не видите, Леонард, над ней херувимчики летают, - ответил Максим, - но похоже больше ваши тарелочки заинтересовали, проведёте экскурсию?
- С превеликим удовольствием! – отозвался Леонард Давыдович, приглашая на экскурсию.
Мы поднялись из-за стола, встав втроём перед буфетом. Мои глаза забегали по полочкам, сколько же здесь сокровищ!
- Прошу вас, Лизонька, взгляните, эта милая тарелочка, - мужчина указал на расписную столовую тарелку, с фиолетовыми гроздьями винограда и золотым узором - предмет Корбиевского сервиза, изготовленного на Императорском Фарфоровом Заводе для Высочайших светлостей. Принадлежит к 1880 году. На обратной стороне монограмма АII, царя-освободителя Александра II.
Леонард Давыдович взял тарелочку в руки и передал мне, на рассмотрение.
Я взяла, а у самой аж ладони вспотели, затряслись. Старенькая…
- И с неё ел сам царь?
-Вполне возможно. – старичок добро усмехнулся, а я отдала обратно дивную вещицу, боясь, криворукая, уронить. – А вот эта, - Леонард Давыдович указал на беленькую, с бордовыми васильками, - времён Екатерины второй, также по монограмме, вторая половина 1700-х годов.
- Ваша ровесница, Леонард Давыдович, – пошутил Максим в пол голоса, и старичок посмеялся.
- Скажи племянничек, не с этой ли прекрасной спутницей ты появился вчера на спектакле? Все наши шумят… - он отвёл Максима в сторонку, от посторонних, перейдя на очень низкий голос.
-Она самая.
-Прекрасно, прекрасно… и что ж, стоит полагать на более серьёзные взаимоотношения? – Осторожно произнёс мужчина.
- Я надеюсь, – так же вполовину голоса ответил Максим.
- А ответь-ка мне, барышня в курсе?
- Рано ещё.
Максим подошел, взяв меня за руку, и угомонив мои разбушевавшиеся глаза, метавшиеся по тарелкам и соусницам, о тарелочках и соусницах теперь рассказывала официантка, кажется, экскурсия подошла к концу.
- Был рад вам угодить Лизонька, - начал старичок, - и буду ждать вас снова. Максим, с нетерпением в гостях. Лизонька, у меня есть чем вас поразить.
Леонард Давыдович галантно взял мою ручку, поцеловав на прощание. И покинул нас.
- Кажется, - Максим надел на меня пальто, не спеша застёгивая пуговички, - в твоём вкусе ходячие мумии? – И туго затянул на мне поясок…
- Как те тарелочки… - я посмеялась, ослабив, освобождая место кислороду, - не говори глупостей. Ты умеешь ревновать?
- Очень. Тогда я открою тебе великую тайну, мне сто двадцать лет, – гордо объявил Макс. А я засмеялась.
- М-м-м, то, что надо. Вы отлично сохранились Максим Владимирович. Каким кремом пользуетесь?
- Я подскажу, если вредничать не будите, Елизавета Аркадьевна. – Промурлыкал генеральный.
Ужин как-то неожиданно затянулся, и мы попали домой, только к началу десятого. К Максиму естественно.
- И какие у нас планы на выходные? – Подала я голос, если уж играть по его правилам, побуду ка я лучше в курсе дел.
Максим протянул мне бокал красного, сладкого и ароматного вина, как я люблю, с наслаждением отпив глоток.
-Ну-у-у, поскольку мы выяснили что ты кайфуешь от древностей и погодка стоит замечательная, предлагаю сгонять в Петергоф.
-М-м-м, -мне понравилось, я к тому же я никогда там не бывала, - у тебя там тоже есть всезнающий знакомый?
-Да! – На полном серьёзе заявил Макс, - разыщу для тебя древнего сторожа, выведу из запоя… или скелет откопаю, что бы от первоисточника было.
-Шуточки шутить изволите? – я осторожно взяла его за воротничок, уткнувшись носиком в широкую мужскую грудь, вдохнув его терпкий древесный аромат, от которого упоительно начинала кружиться голова.
-Совсем немножко, – Максим пальцем поднял мой подбородок, взглянув с неподдельным вожделением и бескрайней нежностью, – я же теперь никуда не отпущу.
- Максим… - я языке повисло возмущение, что ты всё равно уедешь, не однажды, а совсем скоро… и всё закончится, не надо пустой болтовни, но я сжала зубы, не время для пустых слов.
Мои губы раскрылись ему на встречу и горячее дыхание обожгло изнутри. Всё-таки Максим обладал удивительным умением отправлять меня в астрал, ни за кем другим, такого не наблюдалась. Я отдалась в его распоряжение, лишь смутно констатируя, как соскользнул свитер через голову, бюстик приказал долго жить, а с ягодиц поползли прочь брюки. Я расстегнула ряд пуговичек на его рубашке, но снять её никто не дал, Максим отстранился, оставив меня ожидать, посадив на обеденный стол, приглушая везде свет, оставив малый, погружая всё в полумрак.