- Час на дорогу оставим, я решил эту проблему быстрее. – Максим наилюбезнейши улыбнулся девушкам, - нам нужны кроссовки и…, - он посмотрел на меня.
- …рюкзак, - сердито добавила я.
Вскоре я стала счастливой обладательницей белоснежных кроссовочек, рюкзака и куртки. Я всё еще злилась.
- Не сердись, булочка, - игриво произнёс Максим, - в музеи я украду для тебя древнюю тарелочку.
Я ещё поворчала, но совсем не много, предвкушение большой прогулки взяло своё. За окном проносились дома, золотые деревья, буйство последних красок, пожар перед долгим сном. На душе стало так тихо, ведь и наша пора однажды закончится. Он уедет, я уеду, и наверное, усну на целую вечность. Будет так не хватать прикосновений, голоса над ушком, по телу молниеносно пронеслись искры, и не сдержав порыв моя ладошка скользнула на его ногу, погладив и поднявшись к самому теплому месту.
Максим поймал пальчики, притянув к себе поцеловав.
Прогулка по Петергофу продолжалась до самой темноты, фонтаны аллеи скульптуры и дворцы. Максим многое знал, рассказывая интересные факты истории словно был здесь в те времена. Про оккупационное время, что эвакуировать удалось не более пятидесяти статуй, и около восьми тысяч предметов интерьера. Оставшиеся статуи, не вывезенные, закапывали в укромных местах, чтобы сохранить. Но в земле они испортились, многие разрушились. Многое потеряно безвозвратно.
-Немцами был организован учебный полигон, по стрельбищам. Здесь же был и концлагерь для военнопленных. Множество захоронений.
Я поёжилась.
- Друг Леонарда Давыдовича, имеет довольно обширную коллекцию фотографий, сделанных немецкими хрониками, в том числе и этого места. Выкупал негативы и печатал. За что однажды чуть был не арестован. История в лицах.
Я ахнула.
- Вот уж действительно сокровища, какими бы они не были.
- Ты моё сокровище, а фотографии я обязательно покажу. – Максим крепче прижал к себе.
Отужинали мы вновь в одном из ресторанов с традиционной русской кухней, где нет пресловутых ролл и цезарей, которых, как выяснилось терпеть не мог Максим Владимирович.
- Хочу, чтобы ты мне приготовила ужин.
Я сдвинула бровки, мой жизненный график не предполагает долгого стояния перед плитой, максимум – это окорочок, брошенный на сковороду, я питаюсь бутербродами, пиццей и яичницей.
- Завтра, например, - продолжил Макс.
- А потом ты отпустишь меня домой?
Шеф сложил губы, отрицательно покачав головой.
- У меня на тебя другие планы, – заговорщическим голосом протянул генеральный.
- Например?
- Например, не буду тебя высаживать за квартал. Пройдём в здание вместе…
Идти вместе, не значит обниматься, я довольно улыбнулась, не буду расстраивать его планы. На расспросы можно и отшутиться, или откровенно нахамить, чтоб не повадно более было. Провокатор мамкин.
После ужина, я поняла, что очень устала, ноги страшно гудели, хотелось расслабиться и уснуть мертвым сном. На обратном пути, удалось немного подремать, под плавное движение автомобиля. По приезду моё тело аккуратно взяли на ручки и донесли до квартиры. Я не возражала и не вредничала.
- Куда? - Максим ласково поцеловал всё не отпуская.
-М-м-м-м, хочу в ванную, в ту, большую. Так можно? – я засмеялась, немножко наглея, снимая друг о дружку кроссовки.
- Можно, только вместе… -наглый шепот в самое ушко, и от предвкушения что мы будем делать в этой большой ванной, дрогнули коленки. Продрал мороз, табун искр, а потом обдало кипятком. – Опять трусишься?
Максим хохотнул, поставив меня на пол, конечно, заметив мой ступор. Я внимательно посмотрела на Мурмуса:
-Нет, – здесь плыть по течению, либо бежать без оглядки.
Через какое-то время меня начали раздевать, давая краткие указания «повернись» и «подними ручки», раскомандовались, господин начальник. Свитер с наслаждением полез в верх, и к животу прикоснулись горячие губы, начиная исследовать территорию. Мгновение и расстегнулся бюстгальтер, освободив мягкие груди, на которые тут же осыпались поцелуи. Послышался протяжный стон, утробный, и розовые ореолы накрыли ртом.
-Ма-а-лис… - выдохнула я, зарываясь пальцами в его шевелюру, отдаваясь блаженству.
Щёлкнула пуговица на джинсах, и штаны оказались подле лодыжек, я перешагнула. Макс расстёгивал свой ряд пуговиц, казалось одним движением, лишь проведя пальцем.
- Ты хочешь меня? – Задал он не нужный вопрос, пальцы пробрались под тонкое кружево, начав сладкую пытку.
-Издеваешься? - Звёздочки отчётливо зажигались перед глазами, в чёрной поволоке. От каждого его движения, острого, вспыхивали языки пламени, рот открывался, жадно глотая воздух…