Совсем как в старые времена, он наконец расслабился, окутанный её запахом, обнимая в ответ, и стоило убегать?
Я сладко потянулась, осознав, что свободна по рукам и ногам, какая роскошь! А это обычно подразумевает, что кто ещё более сильный и нет нужды заморачиваться над такой мелочью. Улыбка сползла с физиономии. Свет заливал высокий потолок и голубые стены, жарко. Я перевела взгляд на кондиционер, который, как выяснилось работал на полную мощь. Гадство! Далеко не зимнее солнышко заливает в окно, я встрепенулась, подскочив, вокруг меня была спальня, довольно больших размеров, а я сидела в кровати. Чистые смятые простыни, резной шкафчик, простой деревянный стол со стулом. Рядом находилась миска с водой и сложенное полотенце. Ощущения довольно сносные, я прислушалась к собственному телу, кости противно ныли, но не от физического воздействия, скорее от долгого лежания. Меня переодели в халатик до пят, припомнив неприятное падение, подняла битую руку, обнаружив профессионально смотанное ушибленное плечо. Рукой я могла шевелить.
- Ли-и-н, – позвала я, но никто не отозвался. Трус поганый.
На кофейном столике, я приметила большое блюдо с фруктами, воду и тарелку с более сытными круассанами. Даже если там цианид, не смогла удержаться, жадно схватив сдобу затолкала её в рот. Божечки, какая вкуснотища! Сколько же меня не кормили! Я засмеялась, расправившись с первым и схватила второй. Чудесный, вкуснейший, ароматнейший с шоколадной начинкой! М-м-м-м! Сначала набью брюхо, потом всё остальное, да согласна на предсмертные муки. Откусила сочного персика, так, что по рукам полился сок, я собралась было облизать, но моё внимание привлекло тёмно-синее платье, расправленное, на стуле и ещё одно, черное. Кажется, всё это для меня.
-Лин, - вновь позвала, сделав несколько шагов к окну, предчувствуя что-то не хорошее.
За занавеской раскинулась бескрайняя желтая пустыня. Меня отшатнуло, я выглянула ещё раз, без изменений. Перевела глаза на платья, понятно, местный колорит. Где там Максим поживает? Или он сбагрил меня с ручек?
Вот так дела, я прислушалась, волосы на загривке не шевелились, вообще было тихо. Странно. Оставив еду, я попытала удачу с дверью, к удивлению, та поддалась выпустив за пределы комнаты.
Длинный коридор с арками, никого, я выскочила, пробежав малой дистанцией до укрытия, с низу раздавался шум бьющейся воды. Вновь короткая дистанция. Надо бы вооружиться, хотя глупо, раз меня не запирали, то рассчитывали, что выйду. Я выпрямилась, расправив плечи, не спеша вышла из укрытия, чинно следуя по своему пути.
Дом, конечно, диковинный, с восточным колоритом, везде большие остроконечные арки, колонны, с лепниной, цветная плитка на полу, много растений, тканей, узорчатые деревянные перегородки.
Вниз я спустилась по боковой лестнице, обойдя стороной центральную, попав в скромное пространство, видимо для обслуги, с неприметными дверьми, послышались кухонные запахи, не самые приятные. За резной рамой была сторона со светильниками с золочеными канделябрами, барская.
Любованием интерьеров я не страдала, голос что звучал где-то впереди определённо принадлежал Максиму. Это его дом? Ноги пошли сами, кажется без моей воли. Плохая задумка, Маш, тебе бы на улицу, тачку поискать…
А я шла, и с каждым шагом, ноги будто в пол утопали, появилась холодная испарина и ощущение, что столкнусь с самим Сатаной. Кожей чувствовала…
Максим разговаривавшего с мужчиной. Я остановилась за его спиной. Был ли это он, я не смогла ответить четко, крупная фигура, голова, всё это принадлежало безусловно ему, но если он повернётся будет ли это Максим или что-то ужасное, с теми острыми клыками?
- دعونا نتوقف عند هذا الحد. التحقق من ذلك شخصيا.[2]
Араб кратко поклонился и поспешил удалиться. Максим всё стоял. Он также понял, что я нахожусь рядом.
- Там было платье, переоденься. – Низкий голос, что от каждого произнесённого звука крыла изморозь.
- Куда? – Я сглотнула, ощутив, что главное действие скоро начнётся. Я здесь не задержусь.
- Узнаешь. – Максим обернулся и наши глаза встретились. Тяжелее могильной плиты, сам будто и не живой вообще.
- Нам надо поговорить, - я с большим трудом пересилила себя, Максим был другим, только оболочка издали напоминала его прежнего. Здесь глубокие залёгшие под глазами тени, изогнутые брови, и плотно сжатые губы.
Максим молчал, сначала мне показалось, что он вот-вот рассмеётся, но это то что всплыло первое на поверхность. Желваки на его лице напряглись, остекленелый взгляд в одну точку, плотно сжатые челюсти, с чем он боролся? От него пошла темнота, почти осязаемая, проникающая через кожу неумолимым удушьем. Заволокло всё пространство что окружало.