За раздумьями, мы подошли к нужной двери и её услужливо отворил безликий. Максим прошел первый. Это оказалось ложе, выходящее на небольшую круглую сцену. Я осмотрелась посреди небольшого пространства стоял диван, мягонькие подушки, столик с угощениями. Максим расположился на диване, а я подошла к краю, выглядывая наружу. Просматривались ещё такие же ложа, с диванами, столиками и горящими на них свечами. На некоторых уже сидели люди, некоторые только рассаживались.
Что опять представление будут показывать? Человек в маске налил Максиму янтарной жидкости и отошел обратно к двери. По крайней мере это не наркобордель. Пока. А мне куда? Я забегала глазками, может мы поедем обратно? Я насмотрелась, напугалась до чертиков и всё осознала, подняв вопросительно глазки на Максима.
Прозвучал звонок, как в театре и немного приглушился свет.
-Сядь. – Раздался голос Максима.
Я послушно попятилась назад, запутавшись, неуклюже плюхнувшись на диван. Чёрт, можно эту штуковину снять, в ней жутко душно и видно на половину, я закопалась, отделяя подолы халата от этой накидки.
- Нет. – Оборвал мои действия Максим.
Я возмутилась, конечно, ему-то есть чем дышать, даже покурить может. Ладно, я угомонила руки, скомкав в кулаках эту тряпицу. Что я ему тут рожей не удалась? Нормальная рожа!
Выпивки мне не предложили.
-Добрый вечер дамы и господа! – На сцену вышел ведущий, поклонившись гостям, я оборвала свой монолог ругательств, уставившись на сцену, - лот номер один! Прошу!
На мгновение погас свет и в свете прожектора появилась девушка с собранными на голове волосами в сверкающей камнями накидке. Она стояла очень спокойно, потупив взор в пол. Мне стало интересно, хотелось рассмотреть больше.
Ведущий подошел к нимфе очень трогательно подняв её маленькую ручку за самые кончики пальчиков, в мгновение сдёрнув сияющую накидку и молодая девушка осталась абсолютно нагой, даже не вздрогнув. Я вздрогнула. На теле нимфы была россыпь камней, выложенных в витиеватый узор, подчёркивающий полную груди, бёдер, женственные изгибы. Несколько минут тишины, ведущий взял её за руку, обводя по кругу сцены, показывая со всех сторон.
-Начальная цена…
И тут началось, присутствующий начали поднимать руки с карточками, а ведущий называть цену, с каждой поднятой всё выше.
Твою-ж за ногу! Меня словно ушатом воды окатило, я открыла рот, хлюпая как рыба, но ничего сказать не могла. Да это ж самая настоящая торговля! И меня сюда приволокли.
Я перевела взгляд на Максима, он бесстрастно смотрел на происходящее. В зале стало тихо, я вновь обратилась к сцене, на девушку вновь надели накидку и увели двое в масках. Сторговались.
-Лот номер два!
По полу сцены пополз густой туман и в сопровождении двоих, словно царица вышла черноволосая, на ней из одежды было только сверкающее чёрными камнями колье и браслеты с длинными цепями. Она встала, широко расставив ноги, по телу женщины побежал проецируемые цветы. Сопровождающие взялись за цепи широко развели руки. Проекция погасла и девушку озарил только белый свет прожектора, представив её во всей красе. Вновь начались торги.
Мне стало совсем дурно, я часто задышала, Максим, ты это для меня задумал. К глазам подкатились слёзы. Не хочу быть там, не хочу. Я нашла его руку, вцепившись пуще прежнего.
Черноволосую увели, и привели новую.
-Давай уйдём, - я взмолилась, поднеся его пальцы к губам, - пожалуйста.
Максим покачал головой. А в моей забилась только одна мысль «Максим, прости меня», повторяясь по кругу, как заезженная пластинка.
- Я достану денег, сколько скажешь. Только не туда, – по щекам покатились крупные слёзы, зубы нервно пились в губы.
Мой провожатый сидел спокойно, наблюдая за сценой. Я оглянулась, около двери всё стоял человек. Кажется, Максим определился с наказанием.
-Черт тебя подери! – кулак сжался сам, зарядив в спинку дивана, чуть не задев Мурмуса, - кретин! - процедила сквозь зубы, - я найду и убью тебя, где бы не была твоя задница и чего бы это не стоило. Буду вырывать по куску мяса и скармливать псам!
Мурмус молчал.
- Лот номер пять!
Он и ухом не повёл, может он не слышал? Хорошо, я засмеялась, пусть тогда будет сюрпризом, приятным или не очень, я умею убивать и люблю это делать. Губы растянулись в улыбке, широкой, грудь заходила ходуном, затряслась, а потом хлынули слёзы. И сила, где она, я напряглась, давай же! Изо всех сил, истошно призывая свои умения, давай! Сейчас! Надо выбираться!
Ничего не шевельнулось. Лин! Кусок ты дерьма трусливого. Лучше бы тот, на машине подстрелил!
-Максим, ты ведь не можешь так со мной, - я сдалась, сжав спинку дивана, и прислонившись лоб, силы так и не возымели действие.