-Привет. – Раздалось за спиной.
Я вздрогнула, нельзя так пугать людей. Может это и не ко мне. Но рядом на площадке перед лифтом никого не было, а голос раздался совсем рядом. Всё-таки по мою душу, я нехотя повернулась, увидев за спиной генерального. Стоял довольный, улыбался, в черном пальто на распашку, видимо только идёт в офис.
- Добрый день. – Промямлила я в ответ. Лифт подал сигнал о прибытии кабины и двери открылись. К великому прискорбию, желающих войти с нами больше не оказалось, мы вошли в кабину вдвоём, и двери сомкнулись.
Я, честно встала, прижавшись к стене, потупив взгляд в пол, а генеральный повернулся, без зазрения совести разглядывая меня с ног до макушки. Особенно зациклив взгляд на коробке со сдобой, вот прямо чувствовала, как он сожрать хочет! На третьем лифт остановился, но никто не вошел, двери закрылись.
- Может кофе? – Подал голос Мурмус, чуть ли не облизнувшись, - я приглашаю.
- Нет спасибо.
- Согласен, в приёмной поганый кофе.
Наконец кабина доехала до нашего шестого, генеральный любезно пропустил вперёд, и я побыстрей застучала каблучками до своей норы. Пока доставала ключ из кармана брюк, черное пятно остановилось за моей спиной. Я открыла дверь, и навязчивый гость прошел за мной. Ну не выгонять же мне хозяина шарашкиной конторы, по факту из его собственного имущества? Может ты всё-таки по делу, а?
Я умоляюще посмотрела на него, с прискорбием наблюдая, как он снял пальто, небрежно бросив его на стол Викторовны, закатал рукава, уселся на стул и придвинулся к тумбочке, где мы с начальницей чаёвничаем.
Ладно, я щелкнула чайником, достала красивые маленькие чашечки и поставила коробку с выпечкой.
- У меня только растворимый, - я показала банку Нескафе.
- Отлично. – Мурмус растянул губы.
Ну и чего я разнервничалась, директоров что ли не видала, спрашивается? Типичный нарцисс, кости могу пересчитать, да и денежками меня не очаруешь. Я успокоила своё нутро, с деланной скукой во взгляде разлила кофе и присела, напротив.
- Какие новости? – Мурмус преспокойненько отхлебнул кипятка.
-В кадровом отделе всё тихо, работаем исправно.
- Я не сомневался. А вообще, что говорят? -Генеральный впил в меня глазки.
- Ну, - протянула я, - в этом деле лучше всего разбирается Марина Геннадьевна. Она с БОЛЬШОЙ охотой поделится. – так! Стоп, стоп, стоп! Выключаем стерву! Мне мысленно прилетел подзатыльник, от себя же.
Мурмус поднял бровь.
- Предлагала.
Рыжие не нравятся? Я потянулась за булочкой, я хотела есть и живот, пока молчаливо, требовал свою пищу. Внезапно поняв по его замершему взгляду, что край воротника рубашки оттопырился сильнее приличного, и его глаза прямиком направились туда, к открывшемуся о-очень приятному виду на грудь в кружеве. Твою-ж… Я молниеносно схватила булку, прижавшись обратно к спинке стула. Откусив большой кусок и отхлебнув кофе.
Чё-ё-ёрт! Ещё и накрошила за пазуху! Вот балда! Тебе только в конкурсе «сделай всё наоборот» побеждать. Я постаралась не обращать настоль досадный факт, вернув прежнюю кислую мину. Мурмус смотрел очень внимательно, кажется, он всё заметил. Бли-и-ин там и изюм что-ли?! Что –то противное прилипло к телу! Мурмус тоже старался делать серьёзное лицо, но в один момент кабинет сокрушил громогласный смех, расставив все точки над «и».
- Булочка, ты прелесть. – сказал он сквозь слёзы, заливаясь смехом.
Это фиаско! Я сдалась. Даже слепой бы увидел, что произошло.
-Пойди вытрусись, - лицо генерального покраснело, он старался успокоить смех, но выходило плохо.
Я с позволения отошла к окошку, развернувшись спиной и вытащила объемную рубашку из-за пояса, начав выуживать крошки. Боже, да мне легче было бы туда целую булку уронить!
Внезапно на талии обвились мужские руки, я не успела вдохнуть обратно. Смех испарился. Ноздри обволок его запах терпкий с пряными нотками. По шеи заструилось дыхание, горячее. Он прижал сильнее, и моя спина упёрлась в его грудь. Нет, мы так не договаривались, в груди застрял тяжелый упоительный вздох, - что-то шевельнулось, а коленки предательски обмякли. Я хотела возразить и слова уже завертелись на языке.
- Ч-ш-ш-ш. – Прошипел он, запрокидывая мою голову.
И его губы впился в мою шею, жадно, сладко, мокро и горячо, почти кусая. Язык и губы скользили по скулам, прикусив мочку уха, отдёргивая воротник и целуя плечи, оставляя влажный след. Я издала стон, очень жалостливый, и наполненный желанием. Ещё секунда, и пошлю всё к черту. Наши пальцы переплелись. Его рот с каждым поцелуем был всё требовательней. В тело потекла энергия очень сильная, отличающаяся от силы энергетиков даже Сержа.