- Что это такое? - Сквозь зубы заговорил преградивший путь, сзади обнаружились двое из машины.
- Она сама села, шеф… мы, мы подумали, что…
- Мы, мы, - мужчина резко схватил мой локоть и потащил на верх, - у вас была одна задача.
Мы стали подниматься на верх, зайдя в одну из дверей, стол, несколько стульев перед ним, набитые барахлом книжные шкафы и диван в углу. Меня, не разжимая сильной хватки усадили на стул. Приведший начал выяснения с теми двумя, заимевших вид побитых собак, втянутые шеи и взгляд куда-то в сторону. А я удобней расположилась, подцепив со стола сигаретки, и блаженно закурив.
- … сама села? Молодец! Не знал, что дальше делать? Почему не в отключке?!!
Тут бананы из ушей тихонько вывалились…
-Так вы не от Саши Врунгилёва? – Я нервно просмеялась.
- Нет милочка! – Высокий мужчина изобразил смех, просияв желтой улыбочкой.
- Может Круглов? Нет? - Черт, то есть, кажется, я вляпалась… и Малис голову откусит. Надо возвращаться. Я еще посмеялась и тот, со мной в унисон, всё громче и громче… - докурю? - Показала сигаретку.
- Ну кури…
У меня еще оставалось несколько затяжек, которые я с удовольствием втянула, а последний, ну ладненько, я поднялась со стула, раз просил тутошний командир, продемонстрировав, что всё курить больше нечего. Пошли да?
-Вперёд, перёд, - погнал тот.
Конечно, ох, близенько он наклонился, рефлекс, и я воткнула дымящуюся сигарету прямиком в щеку. Под вторую руку попалась стеклянная пепельница, которая прошлась по голове незадачливого шефа. К нам бросились те двое, главный ненадолго отступил, нормально значит прилетело. Первый вытащил нож, бросившись напролом, я увернулась, с хорошей возможностью дать пинка, но нога цепляется за чертово платье, удар приходится ниже колена, он подгибается и падает носом в пол. Теперь в челюсть, вот так, и тот катится в стену. Хватаю нож.
- Стоять! – стоял главный, целясь в меня из пистолета. – таких шкур…
- Ок, ок! – Я сдаюсь, бросаю нож, против пули нет приёма, а силы моей миленькой по-прежнему нет, чертов придурок, это я к выходцу преисподни, такую свинью подложил, а у меня горящий билет в его родную обитель, как раз между бровей сияет. Руки поползли в верх, с ножом против пушки не повоюешь. Дерьмо, и на шум прибежали еще двое целясь пистолетами. Плохо дело.
Запястья заломили за спину, не церемонясь, чуть не вывернув, куда же без этого, хорошенько дав под дых. Твою ж… я закашлялась, переломившись пополам, ловя звёздочки. И финальный, который отшиб меня в угол.
Адский звон в ушах, боль и темнота, руки дёрнули и перевязали верёвкой.
- Проверь что там, – послышался голос главаря, меня хотели поставить на ноги, но бросили на середине.
Хлопнула дверь кто-то вышел, я затаилась, снизу доносилась возня, шум становился громче, теперь и выстрелы.
- Иди ты! Быстро! – главарь отпустил меня окончательно, вытащив из-за ремня пистолет, - на двери!
Вновь крик и стрельба. Другой с оружием не захотел идти. Главный указывал ему на выход, видимо пообещав пристрелить лично. Даже мне стало любопытно. По ступеням пошли шаги, и через секунду дверь разломилась в щепки.
Первым появился Валафар, почему я его узнала? Несколько часов назад, в кабинете, он сиял слащавой мордашкой, сейчас же его рот был разинут до самых ушей, торчащими во все стороны клыками, и пустыми глазницами, а миленький белобрысый хвостик превратился в неистовую золотую гриву, не говоря уже о вылезших из спины здоровенных паучьих лап. Три пары. То ещё зрелище. И Малис, серенький.
Те, что стояли у двери, прижались, захватали воздух ртом, как рыбы, ближнего Валафар схватил, высоко подняв над головой, буквально переломив пополам, второго пробил насквозь паучьими. Главарь начал пальбу.
- Малис! – с губ сорвался нечаянный вскрик. Главарь обернулся и бросился в мою сторону.
- Эта сука нужна? – он перевёл пистолет на меня, подняв с пола и прикрывшись мной и приложив дуло к виску, - ну давай! – Осмелел.
Пло-о-о-хо, я зажмурилась.
Главарь добавил смачных эпитетов, которые увы я не растолковала, но Малису они явно не пришлись по душе, он приближался, с самым не добрым видом.
Через секунду послышался до черта неприятный звук ломающихся костей у самых ушей. Может моя черепушка крошится? Руки сжимавшие ослабли, став до отвращения мягкими, больше никто не держал. Что-то рухнуло бескостным мешком.