Спустя некоторое время на кухне появился и хозяин дома, немного пританцевав, проходя к обеденному столу, взял за руку Бадию и крутанул её вокруг своей оси, перебросившись ещё парой слов, отпустил покинув кухню.
Нутром не хорошее почуяла. Точнее, очень знакомое, Малис был весел, нарядившийся, на меня никакого внимания, будто и не было вовсе. Ничего не было. В таком настроении уходят только к женщинам, к ночи.
- Что говорил Малис? – я протиснулась к домомучительницы, шепнув через гомон, быть может, я преувеличиваю.
- Поздно будет, - безжалостно сообщила Бади.
Для меня песня оборвалась, сменившись резкой тишиной. И гомон голосов неприятных, режущих. Мой свет погас, такой прекрасный свет. Настроение опустилось, я перестала напевать да следить за варевом. Пробыв ещё не много, я ушла, взявшись в одиночестве за другие дела.
Скучающим взглядом Малис обвёл клуб. Музыка, миллионы страз, огней, женщин. Многие, знавшие об этом месте мечтают попасть сюда. Рай где всё дозволено. Для него все блага, стоит только взмахнуть рукой. Малис закурил, лишь на секунду заострив взгляд на длинноногой малышке, как её глаза блеснули, и на щеках профессионально заиграл милый румянец.
Сегодня была допущена оплошность, он проявил слабость.
-Повтори для неё напиток, – Малис поймал официанта, указав на блондинку в серебре.
- Привет, – через некоторое время особа подошла к его столику.
-Привет Джес, - он прошелся по её мыслям…
Было начало двенадцатого, чайник просвистел, мне оставили тарелку ужина. Ужин вышел отменный. Малиса всё не было. Я наслаждалась тишиной, приглушенным светом, слуги разошлись, оставив дом пустым. Да, я ждала его, еще надеялась, давала шанс. Чего скрывать, надеялась совсем на другое.
В гостиной послышалась поступь, Малиса, от чего сердце звонко стукнуло, и ноги сами подскочили. Я притворюсь, что совершенно не заметила его прихода, шла в свою комнату, и наткнулась на него… а потом раздался птичий хохоток. Я замерла, остановилась на середине, вновь смех звук тонких шпилек. Меня ударили ножом, в спину, очень точно.
- Вау! Вот это отпад! – Не сдержалась Джесс.
- Не стесняйся, что тебе налить? – Прозвучал бархатистый баритон.
Хочу я это знать, или скрыться прочь, зажмуриться и заверить, что всё почудилось? Я сделала несколько шажочков, прижавшись к стене, и выглянув. Малис и на его плечах висела длинноногая блондинка, впившись в него ртом, с задратой ногой и обнаженными ягодицами, по которым блуждали его руки.
- Подожди кошечка, - он отстранился запивая поцелуй.
Она? Малис, ты заменил ею? Я отшатнулась обратно на кухню. Шлюха, на лице же написано. В груди всё взвыло. И наш танец без музыки, в ту ночь, и любовь, я отвернулась, сдавила что было мочи челюсти. Ненавижу его. И себя, затряслась, давясь истеричным смехом, а с глаз потекли слёзы. Тебя сегодня переиграли Маша, погладили с утра рукой и ею же макнули в ведро с помоями. До кухни начали доноситься протяжные женские стоны, я закрыла уши руками, заскулив, прижавшись головой к столу.
- Чего сопли льёшь? – Кухня не была пуста, у рабочей столешницы стояла Бадия, потягивая чай, – ни первая, не последняя.
Негритянка подошла к маленькому древнему радиоприёмнику, которое тошнотворно выло, Бадия всегда включала его. И сейчас, повернула выключатель, и тут же раздалось «Одинокий путник проходит около меня. Почему ты покидаешь меня и занимаешь все мое внимание…». Женщина присела на край стола, покачивая головой в такт музыке.
- Сатанинское отродье.
-Иди спать, или до утра здесь будешь? - Домомучительница ушла с протяжным зёвом, а я осталась.
Осталась наедине, где за стеной любимый целовал другую, я лила слёзы, дав волю израненной души, такой глупой. Однажды я сгину Малис, провалюсь сквозь землю и все его великие силы не смогут найти.
К своей кровати я добралась часа через два, когда заткнулась глотка блондинистой шлюхи, стонущей на все этажи. Залезла под одеяло и спрятала голову по подушку. Чтоб её инфаркт разобрал при виде его настоящей морды, чтоб она заикой навсегда осталась.
Я отшвырнула подушку, понимая, что сон не грозит, вот вообще, чего я разнервничалась? Я замерила комнату шагами. Ну трахал он кого-то до меня, и после Питера, скорее всего. А тут крысу притащил, мог бы и лучше найти. Ни рожи, ни кожи, вся сделанная из ботулотоксина, перекроенная, и с перигидрольным париком на голове. Я фыркнула, достав припрятанные сигареты и высунулась в окно блаженно затянувшись.
На работу я добиралась в кампании Мухаба, Малис своим присутствием, решил не радовать. Али пришел как обычно, даже чуть раньше, и мы принялись за занятия.