- Маша, - в комнату заглянула служанка, - ты закончила, пошли у Ифе день рождения, уже собираемся.
-Иду! – Я как раз закончила, покидала свои бутылочки в ведро и помчалась, на такое звать дважды не надо.
Ифе исполнялось семнадцать, хорошенькая милая девочка, милая и немного застенчивая, мне она нравилась, вроде и я ей. Все домочадцы расселись за кухонным столом, раздали чашки с тарелками, конечно без праздничной еды не обошлось, пироги, рулеты, закипел большой чайник и достали торт, килограммов на пять. Красивый с розами и свечами.
- Я не опоздал? – В проходе появился Малис, с букетом и подарком, подоспев в самый разгар.
Все присутствующие дружно захлопали, приветствуя радостными выкриками.
- Ифе, – начал хозяин дома, взяв юную именинницу за руку, - я узнал тебя девять лет назад, ты была ещё ребёнком, уже познавшей, каким жестоким может быть этот мир, – всё замолчали, внимательно слушая, - ты смогла принести в этот дом много света и радости, ты для нас всегда останешься маленькой девочкой, которую мы вырастили и любим. Но юность также прекрасна, и в этот день, я хочу исполнить одно твоё желание, его принесла на хвосте птичка, – Малис с отеческой любовью посмотрел на девочку, смахнув с её лица слезинку, - тебе пора учиться в медицинском колледже.
После его слов кухню разорвал оглушительный взрыв аплодисментов, и местный клич захарит, а виновница торжества, не скрывая чувств залилась слезами, с благодарностью обняв своего господина. Многие за столом так же не скрывали слёз, даже я смахнула парочку.
Веселье продолжилось, вручались подарки, звучали тосты, зазвучала музыка и многие пустились в пляс. Я хоть и не умела танцевать под восточные ритмы, но с удовольствием наблюдала и пританцовывала ногами под столом.
Рядом оказался Малис, так же скромно отсиживаясь и с удовольствием уплетая торт.
- Как ты нашел Ифе, она сирота? – Мне стало интересно узнать историю семнадцатилетней девочки без родителей, позабыв что я в обиде.
- Я выкупил её в том месте, куда тебя возил. – Совершенно спокойно сообщил мой надзиратель, положив в рот большой кусок.
- Как? – Я ушам не поверила.
- Угу, - Малис продолжал жевать, - свою семью она не помнит, говорила, что жила с разными родственниками, которые постоянно отсылали к другим. Пока её миленькое личико, - Ифе действительно была очень красивой малышкой, - не попалось на глаза торговцу, предложившего хорошую сумму родни, он переправил сюда и перепродал. Так Ифе оказалась здесь. Когда она появилась, была настолько напугана, то фактически не говорила, боялась есть, Бадия и другие женщины около года с ней мучились. О школе и говорить не приходилось, она наотрез отказывалась покидать стены дома. Приглашали учителей и специалистов сюда, а через два года, когда Ифе оправилась, начала посещать школу с другими здешними детьми. - Я заслушалась, невероятная история, на моих губах заиграла улыбка. - Ифе не единственная, двое учатся в институте. Саджа, год назад вышла замуж, Кульсум нашла родителей и вернулась к ним.
- Это замечательно, - я не удержалась, на что Малис ласково улыбнулся, открывшись для меня с неожиданной стороны. Демон, который помогает людям…
Наше внимание привлекла одна из служанок, впопыхах с озадаченным лицом метнувшись к Бадии. Негритянка так же сменила настроение, став в тут же серьёзной и поднявшись со стула направившись к нам.
- Там… - она что-то прошептала на ухо Малису, и он покосился на меня.
Твою ж… я совсем забыла про белобрысую.
Малис поднялся, отставив тарелку, подхватив за локоть и потянув за собой. Теперь точно башки не сносить, я сжалась, мы миновали кухню, торопливо поднявшись на второй этаж, и неумолимо приближаясь к комнате, в которой я убиралась. Малис открыл дверь, заведя с собой, а там, в бесплодных попытках на стуле ёрзала девчонка, взъерошенная и с яблоком в зубах.
Блять.
- Твоих рук дело? – На ухо прошипел Малис, тоже забывший о её существовании. И не торопившись освобождать.
- Откровенно пакостила, – я покаялась, смирившись с неминуемой расплатой.
Малис нехотя подобрался к ней начав с ног, а она потная, без кондиционера в жаре, сколько же просидела? Часов пять, и весь халат в слюнях, капавших с яблока, так себе картиночка... Разорётся ведь, только не вынимай. Я приготовилась…
- Это она! Эта дрянь! Она, она! – Девица начала визжать и брызгать пеной, потом завыла, отвернулась и заревела, уткнувшись мокрой физиономией в грудь Малиса.
Мне почему-то стало жаль его. А за нами собралась целая толпа слуг и хлеб, и зрелище. Мне лучше потихоньку сдвинуться на задний план и уйти к себе от публичной казни что я и благополучно сделала.