Любовь, ты прекрасна, я подошла ближе, заглянув в её глаза, словно собственные, тебя никто не видит, не видит твоих слёз, только сердце и душа оплакивают, пригладила её чудесные локоны, разметавшиеся по подушке, она издала безмолвный вздох, губы дрогнули, а с глаз покатились слёзы. Но я не могу тебя спасти, для этого нужны двое. Грудная клетка любви, от пупка до самых грудей была разорвана на две половины, зияя красным кровяным нутром, наполненная, словно завядшими лепестками роз.
Ты умрёшь, и часть меня вместе с тобой.
Всё что он делал, говорил, «расслабься», «я трахаю тебя, ты раздвигаешь ножки, когда и где мне удобно», «чудно… не более». Все слова были там. Все и мои поступки, раздирали её нутро, калечили.
Нам было хорошо, я горько улыбнулась, ты танцевала вместе с нами, в ту лунную ночь, неподалёку от Малой Невки, была рядом, когда он обнимал за плечи, идя по коридору.
Через несколько дней в дом чинно вошла новая женщина, прикатив с собой два чемоданчика. За ней вилось несколько домашних слуг.
-Вещи во вторую слева, зелёную, если всё осталось по-прежнему, – незнакомка остановилась у лестницы, громко вздохнув и промокнув шею платком, – хотя, пройдёт тысячелетие, а здесь ничего не изменится. Воды принесите.
Дело серьёзное, я поудобней перехватила гору белья, наблюдая из-за угла. Скорее всего давняя подружка, та первая как в музеи озиралась по стенам, а эта командовала и знала каждый поворот дома. Что уж и говорить, даже в Питере у меня не было шансов.
- Всё готово, – я передала бельё старшей горничной, наблюдая некую суетливость среди слуг. В том числе и Бадию, отвесивший хороший подзатыльник Руле, – с чего сыр бор?
Мне никто не удосужился ответить, больно надо, Взяв яблочко на перекус, вышла обратно пока на меня не повесели очередную кабальную работу. Новая девица уже скрылась.
- Рула! – она знает, что это за девица, я побежала в след за ней.
- Чего надо? – Рула остановилась, так, что я чуть в спину носом не воткнулась.
- А сюда он часто подружек водит?
- Тебе с чего? Ревнуешь? – огрызнулась девица.
Я забрала её корзинку с тряпками и порошками, может так разговорчивей будет. Платить только этим. Рула внимательно посмотрела, как раз появился Малис, на бегу мелькнув в центральной комнате, вытащив из большой вазы белую розу, встряхнув её на ходу и помчался в верх по лестнице. Рула хохотнула, все знали кем я являюсь для Малиса.
- Нет, только когда ужины званные устраивает, иностранный этикет, наверное, но на следующий день выпроваживает.
- А эта?
- Эта? Зизез? Бр-р-р, - Рула не поддельно вздрогнула, - слава Всевышнему убралась. Я только последний год застала, с тех пор в первый раз здесь. Когда она жила здесь, они с господином постоянно ссорились, очень сильно и часто. И нам доставалось. А ругались так, что стены дрожали и посуда разлеталась. Потом она уезжала, то на день, то на неделю, а господин всегда ездил за ней, привозил обратно. И жили они, душа в душу, ну может месяц от силы, а потом всё заново начиналось. Пока однажды эта вертихвостка не пропала снова, а господин не привёз её больше.
М да, зря вообще с расспросами полезла. Малис безумно влюблён в эту… чертиху, что именно оттуда, сомнений не вызывало, рост, фигура, кожа словно фарфор. Может и до сих пор любит.
- И долго они в месте были?
- У Бадии лучше спроси. Говорят, долго.
- И она согласилась так долго быть его любовницей?
Тут Рула гадко хмыкнула, и глаза хитро засияли, даже развернулась в пол оборота.
- Нет, женушка она. Как сейчас не знаю, но о разводе не слышала.
Жена, провалиться бы сквозь землю, так жутко стало. Я осталась стоять как вкопанная, глаза предательски защипало. Рула довольная собой пошла дальше.
Даже там, в Питере он лгал, искал чем заменить. За ней он сам ездил, а по мою шкуру, можно и головорезов пустить, в подвале держать, стрелять. Драть – добавило противное подсознание.
Нос громко хлюпнул. Что бы потом иметь, прямо в рабочем кабинете. Я взглянула на опротивевшее яблоко. Если он и не собирался прибить меня, то съесть сердце у него получилось.
Подготовка к субботнему вечеру началась с самого утра. Дом натирали до блеска. Много цветов. Постоянно подъезжали машины с продуктами, готовыми блюдами, и рабочими. Меня тоже старались привлечь, но я наотрез отказалась, спрятавшись за работой из офиса.
К ужину стали съезжаться гости. Малис был как всегда безупречен, с ненавязчивым обаянием и лоском, и его женщина снизошла по центральной лестнице была ему под стать. Его жена. Демоница появилась в сияющем бежевом платье, облегающем тело и изумительнейшим способом расклешённое от колен. Высоченная платиновая блондинка с короткими волосами, уложенными локонами на манеру тридцатых, белоснежной фарфоровой кожей и яркой алой помадой. Красивая, от таких дыхание перехватывает. Малис джентельменски подал ей руку, ослепительно улыбнувшись. Парочка сияла как два начищенных бриллианта отправляясь, встречать гостей. Его ладонь легонько скользила по ягодицам, будто невзначай, девица перехватила, переплетя пальчики с его, прям вечер тщеславия.