- Руки на стол и прижмись.
Внутри дрогнуло, не оставив места шуточкам, и наказать собирается по первое число.
-Не смей, - губы задрожали и сорвался стон.
Миг и тело безжалостно прижали к столешнице, так что перед глазами засверкали звёздочки, ещё секунда и вытянули руки, придавил и они больше не могли шевельнуться под невидимыми кандалами.
- Мухаб! – Малис громко крикнул.
-Нет, не смей! – в глазах застыл ужас, я отчаянно задрыгала ногами, -не смей! Что ты задумал??
Входная тихо отварилась и показался мужчина, оценив ситуацию и довольно растянув губы, ухмыляющийся, и вразвалочку двинувшись к нам.
Нет! Я сжала зубы, оторву причиндалы, пусть только высунет их. Потом. А демону вырву сердце живьём.
Мухаб довольно потёр нижнюю челюсть, и тиранув ладони о штанины.
- Мухаб, десять ударов. – и Малис сел в кресло, развалившись, перекинув ногу за ногу.
Через мгновение, почувствовала, как к ягодицам прикоснулись твёрдые пальцы, не торопясь двинувшись выше к спине, подцепив край футболки и оголив спину до середины. Лязгнул замок и звук как из петлиц выдернули ремень.
- Считай. – голос Мухаба, я зажмурилась, твёрдо поняв, что с моего рта не соскользнёт ни звука.
Всё затихло и в воздухе просвистел кожаный ремень, полоснув, оставив на ягодицах алый след.
М-м-м! с глаз брызнули слёзы, внутри обожгло огнём, особенно глаза, раскалённые слёзы подступили к краешкам век. Ни звука чш-ш-ш. Ты молодец.
-Считай! – вновь грубый голос Мухаба. – секунда и вновь свист в воздухе и мгновенная раскалённая полоса на теле.
Всё пройдёт. Ты сможешь, ты сильная, выдула струйку воздуха.
-Раз. – Мухаб сам начал отсчет.
Свист, я успела глотнуть воздуха и прикусить язык. Больно! Внутри я закричала.
Свист.
-Два.
Два удара, отсчёт. Два удара…
Цифра три прозвучала где-то далеко.
-Четыре.
Это не с тобой. В воздухе засияли разноцветные вспышки.
-Пять. – обожгло бок.
Два удара, после цифры шесть я перестала чувствовать ягодицы.
-Семь, - боль привела в чувства. Запахло кровью.
Удар, удар.
-Восемь.
Хватит, на зубах появился привкус крови.
-Девять.
Её голос зазвучал, голос Лены стоил каждой секунды.
Удар.
Каждой секунды!
Удар.
Моя милая, девушка с розовыми волосами, глаза, которые всегда искрились солнцем, она всегда приносила радость…
-Десять.
Свист…
- Мухаб! – рыкнул зверь, - свободен.
Запястья стали свободными, они поскользили в низ. Не падаем, не падаем, сознание медленно возвращалось. Я поймала себя, уцепившись за самый краешек стола, подобрала ноги. Всё прошло, ты молодец.
- Одевайся, больше не задерживаю.
Кабинет опустел, я попыталась дотянуться до упавших штанов, кожа на ягодицах больно затрещала, подцепила петельку и потянула все джинсы. Кожа молниеносно отреагировала на соприкосновение с грубой тканью, фак! Я заскулила, хватаясь рукой за стол и не выпуская штаны. Совсем немного, я отдышалась, штаны натянуты, теперь застёжка, на пальцах была кровь. Я попала пуговицей и застегнула молнию. Спину разгибать не стала, футболка опустилась сама, так и поковыляла, толкнула дверь. И куда теперь, на задницу не сядешь, я осмотрелась, кроме стула и пола ничего. На столе в кружке обнаружилось немного воды, после урока. Я жадно глотнула, смочив искусанные губы. Сесть всё же пришлось, я осторожно перевалила вес на бедро, опуская ягодицы и прислоняя бок к спинке кресла. Вроде, ничего. Можно расслабиться, веки прикрылись сами, ненадолго потянув в поверхностный сон.
Сквозь сон нарисовалась не ясная фигура, долго стояла. Что-то заставило проснуться. Я нехотя пошевелилась, чувствуя, как спину и ниже пронзают иголки. К глазам вновь поползли слёзы. От бессилия, от уничтожения. Горькая пилюля застряла поперёк горла.
- Пора домой. –произнес, Малис, и развернувшись вышел.
В Адский дом, я сморщилась, окончательно проснувшись, половина пятого, а вставать надо. Болезненные ощущения раскатились до самой макушки, несколько неуверенных шагов, я выпрямилась, стараясь не корчиться, подхватила рюкзак. Этому упырю не увидеть и следа страдания. Выдерну сердце живьём и сожру, но сначала когти, один за другим, повыдёргиваю клещами, нанизаю на верёвочку и буду носить бусами. С этими мыслями я вышла из кабинета, он ждал, пропустив в перёд и открыв дверь. А потом отрежу голову, сниму скальп и об черепушку буду тушить окурки.
Мы прошли по коридору, спустившись на подземную парковку, а вот вновь садиться было больно, я не удержалась, крепко зажмурившись и с губ сорвался писк. Кретин! Козёл! Мать его! Кажется, с ран потекла успевшая затянуться сукровица.