Забытие нарушили стуком в дверь и на пороге появилось мутное пятно человека.
-Я пришла помочь, – не уверенно сказало пятно извиняющимся тоном.
-Вали от сюда! – зубы заскрежетали друг об друга, надеюсь до неё дойдёт русский, и отвернулась обратно.
-Это распоряжение господина, – девушка прошла во внутрь на несколько шагов.
-Убирайся! – я зарычала, что было сил, так, что всё заклокотало. Подействовало, я услышала хлопок двери.
Несколько минут покоя и вновь дверь открылась. Появилась прошлая Наима, с виноватым видом, а в след за ней вошел и один из мужчин.
-Марья, - я захныкала, сжавшись в комок, опять будет больно, не хочу, чтобы меня трогали, и прикасались. Оставьте, идете прочь. «…ты будешь делать то что я прикажу», - зашипели в голове слова вурдалака.
Но Кашиф протянул руку, учтиво беря под локоть. Немного странно, я вдруг ожидала, грубого хвата и тычка. Ноги сами встали. Что им от меня нужно? Рядом толклась Наима в её руках был поднос с бинтами разными мазями. Кашиф продолжал вести, остановив около края кровати, где лежала эта тварь, упорно предлагая лечь.
-Нет! – Я зашипела, вырывая руку, отпрыгивая. Но толи сегодняшние события сделали меня не поворотливой, то ли просто устала, но Кашиф быстро поймал, вернув на место.
- Мария, пожалуйста.
А дева руки потянула, за умоляла.
-Нет! – Я истошно закричала, брыкаясь и отпихиваясь всем чем можно. – Нет! Хватит!
Она потянулась, обвила ноги и туловище, Кашиф бережно уложил, на кровать, прямо в её нутро.
Хватит… сначала я кричала, а потом затихла, переползла на другую часть кровати. Любовь перевернулась ко мне, пригладила лицо, вытерла слёзы, она так смотрела, словно взрослое дитя, понимающее свою обречённость в этой жизни. И я протянула к ней руки позволила себе прикоснуться и утереть мне слёзы.
-Выйдите, оба. – вдалеке прозвучал голос демона. Он был в комнате, тяжелые шаги, он видел любовь. Но это не имело значения. Он не имел значения, для меня он тоже станет пеплом.
Кровать немного просела, и его ладонь прикоснулась к оголённой щиколотке.
- Лежи, не дёргайся.
Пальцы двинулись дальше, подцепив край ночной рубашки и задрав до самых ключиц. Я зажмурилась, если он собирается сделать больней или отодрать, мне всё равно, не буду мешать. Наступил какой-то ступор, полное безразличие ко всему происходящему. Как это ни странно, но я любила Максима, не Малиса, как он Лизу нас четверо, один любит одного, он ненавидит третьего, второй четвёртого. Секундное промедление, и демон прикоснулся губами к спине, между красными полосами.
- Всё пройдёт. – голос зазвучал ласково, он прикасался губами вновь и вновь.
В руках вурдалака был, поднос, что держала Наима, он долго возился, выдавил на ягодицы прохладной субстанции, осторожными прикосновениями распределяя по кожи. Стало прохладно, кожа успокоилась, боль затихала, и я расслабилась, не заметив, как под успокаивающими прикосновениями провалилась в сон.
9
Будильник не прозвонил, а за окном светил яркий день. И никто не толкал в плечо. Я поднялась с кровати, чувствуя, что выспалась и набралась сил. Насколько возможно. Задница не горела огнём, в зеркале наблюдалась лишь малая припухлость и полушария имели вполне сносный вид. А крем и в правду чудодейственный. Ещё, к удивлению, обнаружила, что на губах не осталось следов, уж точно не моя суперсила, значит, его.
Любовь, успевшая частично стать камнем, начала разваливаться. Пошла трещинами, отвалилась правая рука, она так посмотрела… старалась шевелить отломанными пальцами, тихо лила слёзы, но уже не молила, знала, что процесс не обратим и гибель не минуема. Потом отвалился кусок живота.
Никому из присутствующих на кухне я не хотела желать «доброго утра», утро было дерьмовым. Пусть лучше они все в преисподнюю провалятся, и уверенна, формальные вежливости от меня им до чёрта были. И время уже обеденное было, я встала у холодильника, отметив пустую раковину, слуги не торопясь занимались делами.
- И тебе доброе. – отозвалась Бадия, не спеша перебирая свои травы и тряпки, подняв большие глаза.
- Что на сегодня? - я нашла в холодильнике несколько пирожков, утянув к себе на тарелку и засунула в зубы сигарету.
- Ничего, не путайся под ногами.
- Вурдалак сжалился? – я удивилась.
- Приказал попой в верх лежать, - Бадия усмехнулась, вчерашней потехи, и с ней хохотнула ещё одна крутившаяся неподалёку, - ешь и убирайся от сюда, пока не перебила чего.
С превеликим удовольствием, я пошла прочь с тарелкой, обошла стороной Малиса, который раздавал свои бесценные указания. Самовлюблённый эгоист. Впрочем, Малис настоящий мало отличался от Максима прежнего, там я этого не замечала.