- Циеллы концентрирующие силу врат стоят в особых местах, скрыты и запечатаны. Раз. Без знания, кто попробует вскрыть будет уничтожен ими же. Два. Если обнаружить все четыре артефакта, открыть ворота не получится, без определённого ряда действий. Три, и последнее, с той стороны нет никаких инструкций и понимания что именно держит врата. Так что обоснованно считаю, что разговоры об открытии врат не имею шансов на осуществление.
- Эти атаки, которые всё же не на пустом месте возникли?
- Пытаться можно, но проникнуть в этот мир можно только единственным способом.
- Твои доводы разделяют многие демоны?
- Можно долго гадать на кофейной гуще, и в конце концов самим открыть врата и посмотреть, что делают демоны по ту сторону. – Он рыкнул.
- Если ЭТО случится?
- Нет, - Малис насмешливо изогнул губы, продолжив на мой немой вопрос «кто?», – никто из ныне существующих демонов не имеет полное представление как открыть врата. На неверный алгоритм действий сработает сдерживаемая энергия врат. Никакого каменного изваяния не станет, только прах.
-Но Валафар…- я не закончила. Малис не разделял моего скептицизма, самоуверенный, как и в Питере, но неприятно получивший тогда реальность: шпион был в его постели. А Валафар и белобрысая демонесса, наверное, не так беспечны. И не вчера родились.
- Валафар много суетится. Маша, это не твои заботы.
- Тереть посуду и подавать лапу, это мои заботы?
- Да.
Я соскочила с дивана, с ним невозможно находиться, он порежет! Метнувшись к столу я выдернула первый ящик, хлопнув обратно, он говорил, что во втором. Второй дёрнула, бумаги, бумаги… наконец – нож!
Остриё уткнулось в его шею, под самый воротничок, он истечет кровью, я заскрежетала зубами надавливая сильнее… А потом что было злобы воткнула в спинку кресла.
Ненавижу его!
Я забилась в свой угол, рыдая и ненавидя себя ещё сильнее. Я не смогла его убить, будь он не сильнее меня, даже не демоном. У него получилось сломать меня, сделать другой.
И отдельная благодарность, что в преддверии сошествия Расмада на Землю мне продолжать тереть тарелки. А также маленький бонус: пошевелились мозги дальше, если изучение языка бытовой направленности подходило к концу, и начиналось специфическое, значит я здесь совсем на долго, на годы… расслабимся, Малис спасёт, чтобы в дальнейшем оставить для развлечений.
10
Место курилки пришлось сменить, обосновавшись неподалёку от кабинета директора, да и в обед появился Мухаб, с кривой ухмылочкой и сальными глазками, принеся обед. Я раскрыла контейнер, где в отвратительной на вид жиже плавали куски мяса бобы и крупа. Я поблагодарила и отодвинула на край стола, выброшу по пути в туалет, отобедав постным куском хлеба и кофе из приёмной. Во второй половине дня на стол свалились новые книги, словари и папка с документами за прошлые года, разобраться с договорами, пока на русском, найти ошибки и отредактировать текст.
После ужина я безропотно взялась за домашнюю работу, она будет таковой долгие месяцы и годы, станет частью меня, с приросшей к руке тряпкой и ведром. Я не ершилась и без споров взялась за дело. В доме опустело, стрелки подходили к десяти, только некоторые служанки ещё шатались по дому.
Я заметила Бадию в вечернем халате, обходившей свои вверенные владения с парившей чашкой чая, не спеша направляясь ко мне.
- Пятнадцать минут и закончу, – черти её принесли, хотя, плевать. Даже если ещё работы принесла. Негритянка оглядела ровные стопки простыней, которые я утюжила, оставшись довольной.
- Не побоюсь этого слова, но в последнее время тебя будто подменили, в хорошем понимании. – Темнокожая женщина, развернула ткань без единой складки, - что-то в тебе изменилось.
Да, я соглашусь, умирает Маша, становясь тем развалившимся трупом.
-Оставь, зайди к Руле, она всё даст и ступай к Малису. Он ждёт.
Внутри эхом разнёсся рёв умирающего животного. Что угодно, только не к Малису, лучше уж саморучно изомну и заново переглажу это бельё.
-Давай, давай!
Рула дала два полотенца, сверху поставила большую чашу и несколько косметических пузырьков
- Воду наберёшь в ванной, горячую, это соль, насыплешь сразу, - палец ткнул в одну из баночек, - поняла? Потом масло, несколько капель.
-Угу, - она что-то говорила про соль, веки сонно опустились. Что он там солить собрался?
- Табурет в ванной. Это всё! – Девушка раздражённо фыркнула, занявшись прежними делами.
Делать нечего, деревянными ногами я побрела на верх, на секунду притормозив у двери. Он вообще один там? В принципе, всё равно.
- Заходи, – раздалось, как только я занесла руку что бы постучать.
Один, я переступила границу, обнаружив его на диване в брюках и расстёгнутой рубашке, хмурый.