-В каких же? – Рявкнула, извилины по мимо воли экстренно зашевелились. Если прибыли Саша и Ден, значит, с ними и Серж, так как Лена в курсе что я с желтоглазым, а маг в их компании не помешает. Возможно, это только разведка обстановки и план будет дорабатываться.
- В твоём перевоспитании Маша. – Демон протянул руку и к нему со стола медленно полевитировал стакан с тёмно-янтарной жидкостью, который он поймал, - и не тешь себя надеждой. Они вернулись обратно, и о дальнейших их действиях мне будет известно.
Да, ты же всесильный демон, я вновь принялась за его конечность, когда внутри образовалась огромная чёрная дыра, с неимоверной скоростью начав тянуть из меня соки. Лена не оставит как есть, я её знаю. Знаю! Возможно, не сразу, через месяц, или больше, только запастись терпением…
- Уже не вредничаешь? – Малис прервал раздумья отставляя стакан, и сползая ниже по дивану, – признаюсь, я надеялся на недовольную физиономию и сквернословие.
- Зачем. Ты упиваешься превосходством, я молча драю полы. Таков твой коварный план? Даже мне он прискучил. – С ногами было покончено. Тебе трахать меня надоело, хотелось добавить, но слова остались в голове.
- Пустое, Машенька, тебя стоит только когтём поддеть, как ты краской до макушки заливаешься. Хочешь узнать надоело мне иметь тебя, или нет?
Я сглотнула, а щеки уже начинали теплеть. И внутри живота.
- Или я могу разнообразить твою обыденность, – нога выскочила из ладоней и Малис опёрся локтями на колени, слишком близко и до пытливо взирая с верху.
Я молчала, разглядывая белое полотенце, очень нехорошее предчувствие подкатило к пятой точке.
- Маш? – я молчала, полыхая уже до кончиков ушей, - интересное замечание, сейчас ты больше похожа на Лизу, чью роль играла в Питере. Теперь верю.
Вот тут вся моя усталость и апатия покатились ко всем чертям! Терпеть не могу эту Лизу чёртов синий чулок, и дурацкое имя, которое он так тянул Лиз-а-а… внутри всё заклокотало, ощетинилось, и губы сами поджались.
- Только ты оказался истинным ублюдком… – я злостно прошипела, смяв полотенце, а в следующую секунду сильно пожалела, увидев, как напряглись его желваки и почернели глаза.
Блин.
Кажется, я его разозлила… я осторожно приподнялась, попятившись сделав пару шагов и что есть мочи, рванув к выходу.
-Нет! – секунда, и без физического участия Малиса меня дёрнуло в обратном направлении, прямо в его руки.
- Куда ты собралась? – Малис прошипел, сгребая в кулак волосы и прижимая к себе, - от сюда не сбегают.
-Пусти! – Я заскулила, его пятерня, запрокинула голову. Он потянул, и я попятилась в след.
- Мне было крайне неприятно наказывать тебя, в кабинете, тем более таким способом. Причинять боль. Но в этот раз я накажу с особым удовольствием.
И резко наклонил, перегнув через мягкую спинку дивана, на котором только что восседал, я наблюдала как, очень осторожно и не спеша, поднял пальцем подол платья, поднимая его всё выше, задирая и опустив на талии.
- Когда твоя задница прекратит расплачиваться за твои глупости? – Он любовно прошептал, – Машенька?
-Хва-а-ти-т… – я забрыкалась, ощущая, как к оголённым бёдрам прикоснулись мужские руки, слишком медленно и тянуще для предстоящего, попутно борясь с гложущими слезами. Мои руки, он, конечно, не шевелились, заломил, придавив силой.
Треснула ткань трусиков, лопнула резинка, оставив неприятный след на коже, и очень близко ощущение его присутствия. Я всё ждала, когда прозвучит тот звук, вылетающего ремня из петлиц брюк, шипящий. Я приготовилась, сомкнув губы и закрыв рот чтобы не вырвалось ни единого звука.
– Я не укушу, – раздалось очень ласково, и горячие губы прикоснулись к спине.
- Что ты собираешься делать? – От злого Малиса я знала, что ожидать, но не от этого.
- Что собираюсь? Одной тёмной ночью, в Питере, я говорил, что буду любить тебя везде, каждый кусочек твоего тела, - вновь обжигающий поцелуй, и нежное прикосновение, оставившее раскалённый след, - и каждую – слова зависли в воздухе на несколько секунд, - твою дырочку.
Коленки сиротливо сжались, и задрожали.
- Жену свою «люби»! – Не вытерпела, что есть силы зажмурившись, вот сильней прилетит.
- Она сказала? – Малис на секунду остановился, - мы позже об этом поговорим. Всё и будет по обоюдному согласию, или тебе удобней стоять так?
Сукин сын, еще минут двадцать и всё неудобство пятой точки перекроит боль в печах.
– Будешь слушаться, - он продолжил, - я буду нежен, осторожен и не буду торопиться в этом деле. Что скажешь, врединка?
- Я погорячилась, не подумав, - слова жалостно задрожали, а ноги, разведённые коленом, потянулись друг к дружке, – прости пожалуйста. Этого не повторится…