Потом я утонула, оплела крепче ногами, и прижала что было сил.
- Презираю тебя... – маленькая передышка и ласки начались по-новому.
Я потянула за волосы, ударила кулаком и вонзила когти, но ничего, на миллиметр не оттянуло его внимания, а ласковая рука убрала прилипшие к лицу пряди, россыпь поцелуев по лицу.
Невозможно так без любви…
Я потом целовала, без памяти, каждую его клеточку тела, притянула и соединилась. Любя его, пока не отдала всю себя и тело не достигло оргазма повалившись в его руки.
11
От произошедшего на кануне вечером, я проснулась совершенно разбитой, ещё более уничтоженной, как собственное порванное платье. Рано или поздно придётся поднять его и себя, зашить исколов пальцы, и начать существовать. А пока, посильней накрылась одеялом и уткнулась в подушку.
Шелк простыни неумолимо рассыпался, становясь серым, где-то желтил, сквозь него прорастала трава острая, шумели камыши. Была ночь, но звёзд не было, только тёмное полотно небосклона. Песок был холодный, за день его уже не прогревало солнце. Пляжи опустели, я слышала шум волн, неспешно накатывающих на берег и подгребающих камни. Скорее всего это осень, октябрь, днём еще можно гулять наслаждаться теплом, а поздние вечера лучше проводить дома. Сон был тяжелым и одновременно поверхностным, лавируя сознанием на стыке двух реальностей. Сон затягивал спокойствием, вечностью, если перестать бороться. Сидеть и слушать, рассыпаться и стать тем самым песком.
Хлопо̀к, наваждение исчезло я вновь оказалась в той же постели, только в комнате уже был Малис.
-Доброе утро, - он неумолимо приблизился, сев на край кровати, поставив на прикроватную тумбочку поднос с завтраком. Замолчи, стало больно, я вновь зарылась под простынь, - у меня нет желания воевать сегодня, – Малис продолжал беседовать с горой из простыни, - я не гоню, оставайся, сегодня отдыхаешь. Тебе прислали подарок.
- Кто? – Удивление заставило меня показать голову.
- Зизез, -Малис указал на большую коробку с золотым бантом, лежащую на диване, - новогодний наверное.
- Там рой саранчи или банальный динамит?
- Она дизайнер одежды, полагаю, очередная тряпка. Зизез больше нет места в моей жизни. Мы разошлись много лет назад. Остался только договор пред общиной. Теперь здесь ты.
Вот бы заткнуть уши чтобы не доносилось ни единого звука, ни его голоса, ни этого имени. Рука Малиса юркнула по простыню, к лодыжке прикоснулась его тёплая ладонь, неторопливо поглаживала.
- И задницу ты ей наглаживал по той же причине? – Я огрызнулась, его рука гладила каждый пальчик, распаляя малые искорки.
Я напряглась, сдвинув брови, слишком тугодумная? Мне надо раздвинуть коленки?
-Малис… - я тяжело вздохнула, остановив ладонь, которая уже не двусмысленно занималась ласками и убрала ножку, – не надо.
- Тебе прекрасно известно, как ты воздействуешь на меня… - он наклонился и притянул, почти касаясь губами, жар его тела стал заволакивать.
-Нет, – сил к сопротивлению не было совсем, я сломалась. Больше не выдержу, - если ты решил покончить со мной, то сделай сейчас, ножом или голыми руками.
- Маша, – протянул он, отпустив, - я не собирался тебя убивать, никогда. Да злился, нет не за деньги, выпотроши ты, хоть в десятки раз больше. Деньги, это забота людей.
- Хочешь видеть меня разбитую, никчёмную, за то, что я оказалась не ЕЙ, - я встала с кровати, и надела то что осталось от платья.
- Ты переспала с тем человеком! – Демон захрипел, затаённая боль вырвалась яростью, зажигая в глазах янтарь, лицо исказилось и острые зубы крепко сомкнулись, он обошел кровать, заставив смотреть прямо на него, - думала обо мне и трахалась с ним! Была с ним на том вечере!
Он заорал, чуть сдавив плечи, не сдержавшись.
- Мне нужна была энергия, иначе сила сжирает меня. А если у тебя хоть одна извилина соображает, то ты бы догадался, что после того белобрысого у тебя в кабинете, у меня вся энергетика на него слилась, голова кругами ходила, и если не жрать… - я резко оборвалась, поняв что это пустое, – будто я что-то значила! Будто ты что-то чувствовал, – последнее слово я выплюнула.
-Любил, – помрачнев, сознался он.
- Не ври, я вижу, когда человек любит. От тебя не было того света.
Демон тихо засмеялся.
- Маша, ты забываешь, я не человек, – его глаза вновь стали человеческими и опустился загривок, – моя энергия строго зациклена на мне, я ничего не проецирую. Забираю, и только в единичных случаях отдаю, – он осторожно прикоснулся, проведя костяшкой по линии скулы и приподнял подбородок, – понятно?