Таисса тут же скривилась и сплюнула в песок.
– «Как она», – передразнила она, переворачивая бутерброд. – Нет никакой «её», есть я. Будешь дальше мечтать о своём призраке? Мечтай, я мешать не буду.
Она вскинула голову.
– Но если твоя тёмная принцесса вдруг воскреснет, то что? – в упор спросила Таисса. – Сразу выкинешь меня в пустыне? Или доведёшь до ближайшей деревни, поцелуешь на прощание и уже там дашь дёру?
Дир покачал головой.
– Я обижу тебя любым ответом.
Таисса усмехнулась.
– Не обидишь, Светлячок. Мне нужно все или ничего.
Таисса переложила бутерброды на бумажную тарелку. Убрала решётку в сторону, встала и, покачивая бёдрами, обошла костёр. Её рубашка, несмотря на холод, была завязана узлом на животе, открывая пупок, и Дир отлично это видел.
Таисса наклонилась и поставила перед ним тарелку.
– Если я не получу от тебя всё, я уйду, – прошептала она. – Только и всего.
– Правда?
Долгий взгляд. Таисса знала, о чём сейчас думает Дир. О том, как Таисса выпалила, что не влюблена в него, а нейросканер распознал её ложь.
Таисса опустилась на песок рядом с Диром.
– Я не дура, Светлячок. Я знаю, что нужна тебе как живая отмычка. Копия, замена, только и всего. Но ещё я знаю, что никакой другой Таиссы для тебя нет. Только я.
Таисса провела рукой по щеке Дира.
– Ты тоже это знаешь, только боишься себе признаться. Боишься, что я исчезну. Может, поэтому и взял меня с собой?
Они одновременно потянулись к тарелке с бутербродами, и их руки сомкнулись.
– Нет, – негромко сказал Дир, глядя в глаза Таиссе.
Здесь, в огне костра, посреди пустыни, его взгляд больше не был непроницаемым.
– Нет – что?
– Я не боюсь, что ты исчезнешь.
У Таиссы вырвался резкий вздох.
Вздох облегчения, что ей удалось разговорить Дира? Радость колючей и неловкой девочки, играющей в соблазнительницу? Или грусть настоящей Таиссы, вынужденной лгать?
Ведь если она скажет правду Диру, он никогда не подпустит её к тайнам Светлых. Он отправит её прочь. Как бы он её ни любил, как бы ни был рад её видеть, они на разных сторонах. Светлые и Тёмные противостояли друг другу, и недавно это едва не вылилось в полномасштабную войну.
Таисса взяла с тарелки горячий бутерброд, пытаясь не думать о войнах и древних артефактах. Она в пустыне вдвоём с Диром, остальной мир далеко, а бутерброды, как ни крути, вкусные. Дир, судя по скорости исчезания бутербродов, тоже был голоден. Таисса решительно вгрызлась в горячий сыр. Пожалуй, пара печёных яблок на десерт не помешает.
Огонь трещал, пока тарелка пустела. Дир устроил яблоки на решётке над костром, и они вдвоём в уютной тишине смотрели, как поджаривается золотистая корочка.
– Ты хотела бы вновь стать Светлой? – внезапно спросил Дир.
Таисса чуть не поперхнулась. Сложный вопрос. С нанораствором в своей крови Таисса могла стать кем угодно, но самозванку сделали Тёмной насильно и навсегда.
– Какая разница? Это невозможно.
– Это возможно.
Вот тут Таисса действительно поперхнулась последним куском бутерброда. Дир с невозмутимым видом снимал с решётки печёные четвертинки яблок.
– Это ещё как?
Лёгкая улыбка.
– Если Тёмный Источник делал Тёмным любого, кто прикасался к нему, Светлый Источник должен делать прямо противоположное. Если, конечно, он существует.
Таисса скептически покосилась на предложенную четвертинку яблока.
– Я не дура, Светлячок, – парировала она, игнорируя яблоко. – Тёмный Источник когда-то промыл тебе мозги и сделал безжалостной сволочью. Значит, Светлый Источник сделает меня хрупким ангелочком. Спасибо, не надо.
Дир не убирал руку.
– Это не Источник, – мягко сказал он. – Это всего лишь яблоко.
Таисса подалась вперёд. И, не отрывая взгляда от лица Дира, прошлась по его ладони дразнящими кончиками пальцев.