Новая Мирия, а с этого момента мне приятнее понимать, что это моя жена, спереди выглядела на пять порядков лучше и краше. Серые глаза стали черными и глубокими, невзрачные бесцветные губы стали почти алыми и припухлыми. Вся костлявость лица и шеи сменилась красивой стройностью и грацией. Волны волос открывали довольно спелое и привлекательное личико. Она не из красоток, о которых мечтают молодые юнцы, но она полна жизни и какой-то изюминки, чтобы запомниться и оставить неизгладимое впечатление на любого мужчину, кроме Птаха. Грудь! У нас появилась грудь, не огромная бидонистая, как у пекарши с пятого переулка, а упругая и желанная. Идеал женской груди – едва помещаться в мужской ладони, а ладони у меня не мелкие. Небольшое декольте на ранее плотной кофточке подчеркивало ее белизну и чистоту кожи и слегка приоткрывало ложбинку между грудей. Мирия даже повыше немного стала. Вся жалость к бедной девочке вмиг исчезла. Я получил приз! Я победитель!
Я опрокинул один стакан коньяка и поморщился. Шаман что, не в курсе, что готовый продукт надлежит водой разбавлять? Налил второй стакан наполовину, пододвинул его к своей супруге.
– Почему? – спросила она. А голос не изменился, все такой же милый и детский.
– Что почему? – Женщины, хрен поймёшь, что они говорят. – Почему половину налил?
– Почему спас меня? – А тебе какое дело? Спас и всё.
– Мне стало жалко тебя. Мелкую, побитую, без права выбора, без права на жизнь. Да и Тьма просила за тебя. – Девушка вздрогнула и подняла на меня несмелый взор своих бездонных глаз. Красивая чертовка. – Но это было вчера.
– Спасибо. За еще один день… – Вот только слез сейчас не надо. Я пододвинул стакан поближе к ней, и она выпила его. – Что это?!! – еле выдохнула она.
– Шаман называет это пойло коньяком. – Девушка закашлялась и схватила помидор из тарелочки. Тяжело… – Ты в норме?
– Да… И жива. Спасибо.
– Давай так, любимая жена. – Я привстал. – Благодарить меня уже достаточно. Если мы намерены жить вместе, а я напомню, что от этого твоя жизнь зависит напрямую, то давай уважать друг друга. Я палач, ты ведьма. На мой взгляд, прекрасное сочетание. Не знаю, о ком ты мечтала у себя в лесу, но тебе достался я. Определяйся. Не маленькая. Это на ближайшую неделю твой дом. – Я обошел ее сзади и наклонился, девушка сжалась, когда я вдохнул запах ее волос. Блеск… Лесная свежесть и молодое чистое тело… – Налей еще. Расслабься.
Пока Мирия разливала жуткое пойло от шамана, я занялся мясом. В перерывах между переворотом маринованной вкусняшки, я рассказывал жене всё, что я знал о себе. Не слишком много информации, но я посчитал необходимым поставить ее в известность.
– Так ты совсем ничего не помнишь? – тихо уточнила лесная ведьма.
– Совсем. Но ты не переживай, больным на голову меня назвать трудно. Посторонись… – я обошел девушку и поставил на стол тарелку с дымящимся мясом. – Налетай, соскучилась, наверно, по горячей еде.
– Очень… Я всю жизнь росла с бабушкой, она занималась со мной и учила всему, что сама знала… – начала скучный и неинтересный рассказ моя супруга.
Я делал заинтересованный вид и иногда кивал и покачивал головой, совершенно не вникая в скучный рассказ. Наверно, я зря подливал полуголодной девушке, но со временем к ней пришел и аппетит, и желание побеседовать. Хоть в пляс не пустилась. Я посмотрел за окно, уже стемнело. Мирия Хельская продолжала нести пургу, видимо давно ее никто не слушал. Всё, нету больше тихой мышки, теперь у меня была натуральная сорока. Я поднялся, собрал посуду, выбросил остатки, отделил мясные отходы и собрал их на тарелку для Бориса. Протер столешницу и наклонился к жене. Не ради прикола, а просто захотелось – поцеловал ее в губы. Девушка чуть в струну не выгнулась и схватила меня за рубашку. Оторвалась и недоверчиво посмотрела на меня.
– И нечего на меня так смотреть. Ты жена или поросячий хвостик? – хохотнул я. – Иди наверх, хватит пить. – Мирия все еще сидела смущенная и слегка напуганная. Жизнь больше не сметана?
– А ты? – чуть испуганно спросила юная ведьма.
– А потом и я. Это и мой дом. – Девушка поежилась. Вся ее красота вновь смазалась, тьма стала окутывать ее тело. Э-э нет, так не пойдет! Я только привык к прекрасному.
В окно залетел Борис, пронесся по комнате и плюхнулся на стол. Посмотрел на нас и заметил тарелку для себя любимого. Больше внимания мы не удостоились. Я снова посмотрел на Мирию. Полога не было. Боится, но пытается скрывать. И немного пьяна.