– Доброго дня вам, путники, – хрипловато сказал встречающий. – Чего приперлись?
– Да вот в гости заехали, окрестности смотрим, – ответил я. – Хотели вот посмотреть, что за город такой, стоит и разваливается, да что за люди проживают в нем.
– Шли бы вы отсюда, – сказал встречающий и приложился к бутылке.
Опрокинутая голова не позволила ему увидеть удар древком косы между ног, но он наверняка это почувствовал. Сразу расстроился и лег на землю, заскулив. Сверху раздались крики и смех в равной пропорции. А я переступил через лежащего и заглянул в ворота. Там было три человека с оружием, смотрели они довольно грозно.
– Служивые, не поможете ворота открыть? У меня там тележка сзади, – спокойно спросил я.
– Ты что тут забыл? – немного опешил один из охранников и оценил мою одежду с порезами и кровью.
– В гости, мля, заехал. Двери, говорю, открывайте! Кто у вас тут главный? Граф? – Все замерли и переглянулись.
– Граф здесь уже лет пятьдесят не живет, – ответил другой стражник. – Этот город был захвачен, и теперь тут живут свободные люди.
– Вот и замечательно, мы тоже свободные. Отворяйте ворота, пока я тут всех на мясо не порубил…
Короче, мы договорились. Ребята не стали ломать комедию, не стали нападать, отперли ворота и пропустили монаха. Рон здесь бесил, похоже, всех, но его пока не трогали. Я же немного посидел на лавке, собираясь с силами, и слушал, как общается местная охрана с лучниками, что спустились со стены. Вроде все нормально. Ко мне подошел один из лучников. Стройный парень с очень приятным лицом маньяка.
– И откуда ты такой красивый пришел?
– Из Старограда, – спокойно ответил я. – И мой друг тоже.
– Твой друг монах святого ордена, – заметил очевидное лучник.
– Друзей не выбирают, – развел я руками. – К вам, кстати, ведьма не приезжала в ближайшие пару дней? Молодая девушка такая?
– Нет. Последнюю неделю никого не было. Так зачем вы сюда приехали? Мы не очень рады гостям, только тем, кто будет тут жить.
– Значит, поживем немного. Красиво у вас тут, – я обвел разруху вокруг глазами. – Меня Владиславом зовут, но можете звать меня Палачом. – Немая пауза, даже охрана вокруг заткнулась.
И только Рон подал голос:
– Я же вам сказал, палач это! – с обидой сказал он.
– Почему же вы уехали из города? – спросил наконец лучник.
– Небольшие разногласия с церковью, – уклончиво ответил я.
– Ага! Разногласия? Ты убил пресветлую патриаршу, как свинью! – не выдержал Рон.
Все вокруг сразу уставились на меня. Лучник же протянул мне руку.
– Леран Мисак, лучник ворот. Прошу вас задержаться и поведать нам столь приятные новости. У нас очень многие пострадали от рук патриархов и патриарш. Куда вас проводить? Ведьма у нас есть, но она тут давно живет.
– Спасибо, Леран. – Я поднялся со скамьи. – Кто у вас тут главный? Графа нет. Мэр? – Лучник покачал головой. – Управляющий? Нет? Судья? – Опять тот же жест. – А кто?
– Это город свободный, у нас есть несколько тех, кто мнит себя главным, но только в своем доме.
– Понятно. Тогда я судья, и я буду главным на улице. Где у вас есть свободный дом?..
Нас вели по улице без фанфар, но с определенным вниманием со стороны жителей. Что я успел увидеть в этом странном городе, так это сила каждого жителя. Даже редкие женщины выглядели крепкими и готовыми убивать за свои интересы. А когда со второго этажа борделя вывалился подпитый мужик под женские крики: «Сначала научись, а потом залазь», я только утвердился в своем мнении. Лучник шел сбоку от меня и периодически говорил, что вокруг и кто там живет. Я увидел прекрасный двухэтажный каменный дом и остановился около него. К центру близко и от ворот не очень далеко.
– А тут кто живет? – я задрал голову на светлые окна.
– Семерка-головорез со своей шайкой. Тип не самый приятный, но живет сам и других не трогает. А что?
– Хочу этот дом. Что тут было раньше?
– А кто его упомнит? – развел руки лучник. – А если нужен его дом, ну договаривайся с ним сам. Город свободный.
Я повернулся к нему. Анархия? Это хорошо. Этот бардак можно еще и возглавить.
– Все так легко? Меня не будут преследовать стражники? И монахи на костер не потащат?
– Я потащу, – буркнул сбоку Рон.
– Преследовать вряд ли, Семерка не всем тут нравится, так что даже особо не осудят.