Внешний осмотр храма меня немного расстроил. Здание храма больше походило на небольшой замок с высокими квадратными башнями. Борис упал мне на выставленную руку.
– Мирия в южной башне. Она варит свои зелья для местных нужд, – доложил мне птиц.
– Она заметила тебя? – уточнил я.
– Конечно. Я не стеснялся. Она надеется на тебя. Местный палач точит топор и ждет вечера.
– Супер… – процедил я. Все планы коту под хвост. Благо успели в последний момент.
– Здорово, – сказал Рон, глядя на улетающего Бориса. – Наконец-то я увижу, как эта ведьма сгорает в очищающем огне.
– Рон! Ты… – я осекся. «Увижу»… Ее к нам выведут сами монахи. Казнь будет среди пугливой толпы! Вечером! – Ты гений! – закончил я фразу, чем удивил Рона.
– Святая правда, но что именно тебя так завело? – спросил смутившийся Рон.
– Не важно, мой светлый враг. Можешь пока сходить в храм, помолись, съешь их запасы еды или что ты там хотел. И я прошу тебя, не болтай.
Когда монах отошел в сторону, я скинул свой балаганный маскарад в ближайшую помойку и пошел вдоль рыночной площади. Люди здесь пуганые, обязательно помогут бедному палачу. Помочь, да еще и бесплатно – пожалуйста. Я быстро выяснил, где проживает местный головотяп, и направился к его дому, хорошо, что по дороге я не встретил ни одной группы монахов, а ведь их было очень много. Дом палача был убогим жилищем среди какой-то свалки мусора. Я постучал в дверь и вошел, не дождавшись хозяина. Борис был прав, палач протирал чистой тряпкой здоровый топор, на меня он поднял немного грустный взгляд. Взгляд, к слову сказать, быстро переменился.
– Палач? – удивленно спросил он.
Я же кивнул и посмотрел на его топор. Обычная железяка, а вот на стене висел неплохой тесак, сочащийся тьмой. Коллега, значит.
– Палач, друг мой. Пришел тебе на замену, – я улыбнулся.
– На замену? О чем ты? – не понял мой непонятливый друг.
– Указ короля Василиска Девятого, пункт десятый – палач может покинуть свой пост только в случае своей смерти или при замене. Я пришел к тебе на замену, – спокойно ответил я. И почему я вообще это помню?
– Но… но у меня казнь на вечер. Мне надо еще…
– Тебе надо снять топор со стены и пойти к приезжему цирку. Подождать немного и уехать туда, где от тебя не будут вытирать ноги монахи, где ты сможешь общаться с людьми как человек, – немного грубо сказал я. – А я сам схожу на казнь и казню всех виновных.
Палач сглотнул и отложил топор, потом немного неуверенно снял свой топор со стены.
– Я должен передать его тебе… – сказал он. И только сейчас я заметил, что он очень молод.
– Не стоит. У меня свое оружие есть. Постой. Если придется убивать – бей этим топором, не стесняйся, он тебе не раз еще жизнь спасет…
Сумерки настали очень скоро. Я все это время просто стоял у окна и ожидал. Наконец к дому палача пришли два монаха. Постучали. Я натянул наскоро сшитую маску и отпер двери.
– Палач? – удивились оба служителя света.
– Я за него, – ответил я максимально грустно. – Приболел он, у знахаря, наверно.
– А справитесь? – недоверчиво осмотрел меня второй служитель.
– Дык десять лет кабанам головы рубил, неужто человеку сложнее?
– Посмотрим. Откуда вы тут?
– Из Старгольда, жил там почитай десять лет. Да вот мамка, когда душу богу отдала, пришлось работу искать. Папки у меня почти с рождения нет, а с умной работой мне все не везло…
– Мы поняли, – нервно прервал мой гон один из монахов. – Пойдемте с нами… Вы с косой пойдете? – замерли оба, когда я вял косу.
– Ага. Я на поле много пахал, так привык. Бывает, пшеница колосится с утра, да роса тонким слоем лежит на стеблях. Взмах – и свежая…
– Мы поняли, – вновь прервал меня монах немного нервно. – Пойдемте.
В этот раз обошлось без вопросов. Меня вели посреди самых людных улиц и каждому патрулю говорили, что мы на казнь. При этом они говорили это с таким пафосом, словно они за деньгами от короля идут. Я шел, как тупой баран, и крутил головой, запоминая дорогу. Наконец мы вышли к площади с эшафотом. Мне сразу стало дурно. Вдоль стен площади было около сотни монахов со своими дубинками, что сверкали в моих глазах как фонари. Жопа. Прорываться без поддержки будет нереально.
Меня подвели к одному из монахов, который общался… с Роном?!! Лохматый монах живо разговаривал с братом Роном, который размахивал руками и говорил, как тут здорово, и святость обязательно снизойдет на этот город. Наконец незнакомый монах повернулся на меня. Я напрягся, так как ожидал подлянки от Рона, но тот отвернулся к другому служителю и стал разговаривать с ним, откалывая фразы типа «Темные твари» и «Исчадия ада».