Он не мог поверить, что его Драко целует Уизли, человека, который его предал, человека, которого он был готов простить и помочь ему.
Сердце бешено билось в груди, а дыхание за секунды стало тяжёлым и прерывистым, кровь закипела от злости, обиды и обжигающей ревности. Но Поттер не отвёл взгляда, продолжая наблюдать, как губы блондина и Уизли сливаются в странном танце, руки Драко гладили шею рыжеволосого, тот довольно улыбался, смотря на его Драко потемневшими от желания глазами.
Гарри терял контроль, перестав контролировать собственное тело. В одно мгновение он оказался рядом с двумя парнями и в долю секунды оттолкнул гриффиндорца от Малфоя, приставив в его горлу волшебную палочку.
– Не смей касаться его, – прорычал Гарри, сильнее надавливая палочкой на шею Уизли. Тот удивлённо взглянул на него, нахмурив брови.
– Что с тобой, Гарри? – спросил он, пытаясь найти в потемневших, почти черных глазах ответ, но не нашел ничего, кроме тьмы и жгучей ревности.
– Отпусти его, Поттер! – зло рявкнул Драко, явно недовольный тем, что его нагло прервали и не дали расслабиться. Серебряные глаза метали молнии.
– Он касался тебя своими грязными руками, которыми касался других, целовал своими грязными губами, которыми целовал других! – рявкнул Поттер, кидая гневный взгляд на блондина. – Он трахнет тебя и бросит, потому любит человека, с которым спал за деньги!
Драко удивлённо распахнул серебристые глаза, в которых читалось непонимание. Он понял, почему Поттер потерял контроль, он знал причину, потому что сам являлся ей и от этого по коже прошёлся холодок, а сердце забилось быстрее.
– Гарри, успокойся, мы лишь хотели расслабиться, – сказал Рон, выставив перед собой руки в качестве защиты.
– Никогда. Не. Смей. Касаться. Его. – выделяя каждое слово, процедил сквозь губы брюнет, сверкая темными, горящими от гнева глазами.
Стекла в окнах затряслись, Драко первым заметил это, не расстроившись, подбежал к Поттеру, ловко выхватив из его рук палочку и наплевав на обиду и собственную гордость, прижал к себе крепко обнимая.
– Поттер, какой же ты всё-таки глупый, – мягко сказал он, обжигая своими горячим дыханием шею гриффиндорца.
Тот расслабился в его руках, обнимая в ответ и вдыхая родной запах. Прикрыв глаза, он отдался чувствам, успокаиваясь. Глаза приобрели привычный цвет, а весь гнев испарился.
Рон повернул голову, и шокированно распахнул глаза, глядя куда-то за спину Драко.
Там стоял Северус, который потерянно смотрел на Поттера, но стоило ему встретиться взглядом с Роном, он пришел в себя, надев маску безразличия и холодности.
– Немедленно расходитесь по комнатам! Устроили тут непонятно что, – рявкнул Северус и Драко был готов поклясться, что почувствовал, как сердце в груди остановилось, рухнув вниз. Он распахнул зелёные глаза и встретившись взглядом с темными ледяными глазами, понял, что всё разрушил.
Но как только Гарри отстранился от Драко и открыл рот, он потерял сознание, его тело затряслось, а губы посинели.
Снейп сразу же подскочил к мальчишке, проверяя сбившийся пульс. На лице его отражался самый настоящий страх, которого Рон никогда не видел на лице процессора. Он стоял в шоке, глядя, как Снейп отдает Драко приказы, как тело его лучшего друга содрагается в спазмах по его вине, а после его просто забирает Малфой, который идёт следом за Снейпом.
***
Ближе к утру, Гарри приходит в себя. Его тело болит, голова раскалывается, но он всё-таки, преодолев боль, садится на кровати, оглядываясь по сторонам и узнавая комнату Северуса, но при упоминании профессора всё внутри Поттера холодеет, а вчерашние события всплывают в голове.
«Я люблю Драко?» – спрашивает сам себя Поттер, и вспоминает, как Рон целовал его, трогал, и руки крепко сжимаются в кулаки, он был готов уничтожить Уизли на месте, потому что почувствовал себя преданным, почувствовал, как ревность обжигает, заставляя потерять контроль, как злость проникает в кровь, заставляя её закипеть и кинуться на гриффиндорца, который когда-то был его лучшим другом.
– Здравствуй, Гарри, – раздается голос Драко и Поттер поднимает голову, чувствует адскую боль, хмурится, но всё же заглядывает в серебристые глаза, которые смотрят на него как-то по новому.
– Привет, – отвечает Гарри хриплым голосом.
Драко подходит к дивану, садится рядом и протягивает стакан ромашкового чая, который Поттер ранее не заметил в руках слизеринца.
– Прости за вчерашнее, Драко, я просто… Я…, – начинает он, но понимает, что сказать и как оправдаться. Шумно выдохнув, он опускает голову, берет из рук Драко стакан и делает большой глоток, почувствовав сильную жажду.
– Мерлин, Гарри! Я не понимаю, что ты чувствуешь! – воскликнул блондин. – Только вчера я думал, что я лишь друг тебе и не более того, а уже сегодня ты накидываешься на первого человека, с которым я целуюсь и теряет контроль! Как мне это понимать? – Гарри кажется, Драко находится в отчаянии и от этого сердце больно сжимается в груди.
– Поцелуй меня, – просит Поттер и облизывает губы, явно не понимая, чего добивается, но он точно знает чего хочет сейчас в эту минуту. Он хочет почувствовать тонкие губы на своих губах, ощутить их вкус, оттянуть нижнюю губу, ловя сладкий тихий стон и провалиться в пропасть, глядя в эти невозможные серые пронзительные глаза.
– Поттер, кажется, у тебя сотрясение. – говорит Драко, хмуря брови, он забирает пустой стакан из рук гриффиндорца и ставит на кофейный стол.
Гарри проигнорировав слова Малфоя, подвигается ближе к парню и обхватив его за подбородок, впивается в желанные губы, чувствуя, как внутри взрываются тысячи фейерверков.
Драко не отвечает, сопротивляется из последних сил, понимая, как это Мерлин его возьми, неправильно, но сдается под напором любимого человека и целует в ответ, как давно хотел, жадно и страстно, чувствуя вкус ромашкового чая.
========== 29. пропасть во тьму. ==========
Горячий язык проникает в рот Гарри, жадно целуя, он отвечает, прижимаясь ближе к слизеринцу и водит по прохладной чувствительной и такой тонкой коже под рубашкой, заставляя её покрываться мурашками. Поттеру до одури нравится, как Драко реагирует на его прикосновения, на такие безобидные ласки, отдаваясь без остатка, он не закрывается и не останавливает гриффиндорца, когда тот разрывает поцелуй, спускается ниже, целует скулы, шею, выступающие ключицы, Драко тихо стонет, наслаждаясь прикосновениями, чувствуя, как желание распространяется по всему телу и скручивается внизу живота. Ему хочется, что было этот момент длился мгновенно, но Гарри неожиданно отстраняется, смотрит в потемневшие от желания серебристые глаза, опускает взгляд ниже, смотрит на распухшие и ставшие алыми губы, судорожно облизывает свои губы.
– И после этого ты посмеешь назвать меня другом? – хмыкает Драко, намекая на то, что только что произошло между ними.
– Мерлин, – тяжело вздыхает Поттер, проводит по темным волосам и кладет руку на прохладную щеку слизеринца. – Я долго не понимал, что чувствую к тебе, пытался считать лишь другом, подавлять те чувства, которые всплывали спонтанно, но это невыносимо. Сегодня, когда я увидел, как Уизли касается тебя и целует я сорвался, ревность будто прожигала все мои внутренности, а гнев кипел в крови. Я не смог себя контролировать…,– продолжает он, но Драко не даёт ему договорить, он медленно приближается к его лицу и легко, проведя рукой по щеке, целует её, потом спускается ниже, отмечая, как Поттер расслабляется и прижимается ближе к его телу, по его телу бегут мурашки. Усмехнувшись, Малфой, наконец целует уголок пухлых губ, срывая с них тихий стон и медленно, но собственически целует, как будто это из первый поцелуй, заставляя гриффиндорца почувствовать всё любовь, что он к нему испытывает и как сильно его желает.