Веллан проигнорировал ее слова.
— Сиди тихо, пока не приду за тобой. Запрещаю тебе как-либо обозначать свое присутствие здесь. Это значит, не стучи в дверь, не кричи, не пой, не ломай мебель…
— Да поняла я! Вот же зануда. А когда я смогу выйти во двор?
— Когда мне это понадобится.
— Но я ведь так давно не видела солнца!
— Из окна посмотришь. А теперь заткнись, сиди здесь и жди приказа.
Родеган захлопнул дверь и закрыл ее на ключ. Оставалось только довериться контракту и надеяться, что кара и правда не посмеет нарушить приказ.
***
Мужчины проводили командира и кару озадаченными взглядами, и как только дверь за ними закрылась, многозначительно переглянулись. Встреча с существом из легенд оставила после себя растерянность, непривычную для них.
— Береги жопу, красавчик, — флегматично предостерег Йенс, нарушив затянувшееся молчание, и мужчины нервно рассмеялись. Пока никто из них не мог понять до конца, как реагировать на кару и ее вызывающее поведение.
— А она вроде… забавная, — пожал плечами Никс. Он привстал со стула, чтобы заглянуть в глиняный кувшин с остывшим вином, и, обнаружив там достаточное количество жидкости, сделал несколько глотков.
— Забавно будет, когда она вырвет твое теплое сердечко и сожрет еще до того, как ты сделаешь последний вздох, — съязвил Мадмар. Он с самого начала был яростным противником сумасбродного плана командира по спасению страны, побочным явлением которого вполне могло стать уничтожение населения взбесившейся карой. — Даже не знаю, что может быть безумнее, чем привести еще одну тварь в мир, в котором и без того полно всякой хрени.
— Да не ссы, — отмахнулся Никс. — Раз Вел говорит, что сможет ее контролировать, значит, уверен в этом. Он несколько дней готовился к тому, чтобы заключить контракт. Да и, в конце концов, командир прав был, когда сказал, что другого способа одолеть Сумрака нет. Что мы сможем ему сделать, когда придет по наши души? Да ровно то же, что и жители Тайфри: развлечь предсмертными криками.
Мадмар сложил руки на груди и смерил хмурым взглядом товарища.
— Сам сказал, что есть и другие кары, более послушные.
— Предлагаешь начать охоту за их владельцами? — усмехнулся Никс, а Йенс проворчал:
— Вел берет только самое лучшее. Если в какой-нибудь паршивой древней книжонке написано, что Жатва лучшая из всех известных кар — он берет ее.
Мадмар скривился.
— Ага. Даже если старые пердуны были правы насчет ее силы, то за столько лет все могло измениться. Потому что она единственная оставалась все это время в гробнице, а у других были шансы и душами отожраться как следует, и способности развить.
— Если они вообще способны на развитие, — сухо заметил Йенс.
— А почему нет? Даже гайсты со временем становятся умнее, хотя они наполовину звери.
— Гайсты, может, и похожи внешне на зверей, а кары на людей, но у них у всех одна темная суть. И эта суть всего лишь использует возможности тела и разума.
Как же, все слышали о знаменитом алхимике и его грандиозном эксперименте, вышедшем из-под контроля. Сотни тысяч жертв ознаменовали наступление новой эры. Выживание всего человечество едва не было поставлено под угрозу, и если кар удалось связать контрактами, то десятки гайстов, вырвавшихся на свободу, расползлись по континенту и принялись лихорадочно наращивать популяцию.
Каких только небылиц не выдумывали скудоумные крестьяне об этих тварях, едва ли не возводя их в ранг новых богов.
— Думаешь, кары ничего не помнят о прошлой жизни? — спросил Никс, который знал лишь чуть больше, чем подавляющее большинство.
Йенс откашлялся, чуть наклонился вперед. Так, — определили остальные, — немногословный громила готовится к длинной речи.
— Я читал трактаты алхимика Хатрифа, — начал он хриплым, гудящим голосом. — Он считается первым, кому удалось провести успешное подселение темной сути в живое тело. Сначала это были крысы, потом кошки, собаки и так далее. Он хотел создать неуязвимое оружие, послушное и мощное. Оружие, способное подавить любое восстание, смести чужую армию почти без потерь. Но только использование человека в качестве вместилища для темной сути дало ожидаемый результат. Кара понимала его речь и могла исполнить приказ, в отличие от зверей. Жатва, кстати, и есть та самая первая кара. Если верить записям Хатрифа, темная суть поглощает душу человека вместе с его воспоминаниями и преобразует тело. Так что даже если Жатва и помнит, кем было ее вместилище раньше, не стоит считать ее той же женщиной. Она умело притворяется ради своей выгоды. Но темная суть всегда была и будет враждебна к человеку.