Я повернул направо, пытаясь попасть в тупик, и посмотрел на знаки, указывающие путь. Пожарные выходы, конечно, есть, но они будут с сигнализацией.
Я направился в заднюю часть магазина, высматривая погрузочные площадки, открытые окна, что угодно. Я слишком поздно понял, что это, похоже, один большой герметичный блок, и его тоже скоро заметят. Один из них будет держать курок на выходе. Другой придёт за мной.
Из угла отдела электроинструментов я наблюдал, как вошел Сандэнс, тоже жадно глотая кислород, пока он проходил мимо нагруженных тележек и мужчин в покрытых цементом комбинезонах.
Справа от меня, за большим проломом в стене, виднелся сад. Я нырнул в мир заборов и газонокосилок, сараев с навесом и штабелей тротуарной плитки. Оказавшись снаружи, я сразу почувствовал себя лучше: можно было обмануть себя, что у меня больше шансов на спасение. Вилочный погрузчик исчез в проломе метрах в двадцати-тридцати передо мной. Возможно, это был склад – или, ещё лучше, пункт выдачи заказов.
Я снова оглянулся. Сандэнса не было видно. Я присоединился к носильщикам тележек, направлявшимся туда, где скрылся погрузчик, но, чёрт возьми, это ни к чему не привело: это был просто очередной тупик, на этот раз перекрытый рядами фикусов и невысоких деревьев. Здесь работали дождеватели, и бетонный пол был мокрым.
Я повернулся, чтобы выйти обратно, но Сандэнс уже следил за мной, не сводя с меня глаз. Я двинулся к углу, протискиваясь мимо небольшой группы покупателей с неуправляемыми тележками. Может быть, мне удастся пробраться через ограждение. Я не побежал: вдобавок ко всему, мне не хотелось привлекать внимание охранников. Возможно, я уже погряз в дерьме, но всё станет ещё хуже, если вмешается реальный мир.
Этому не суждено было случиться. Я задел пальму в горшке и ударился об забор, но выхода не было. «Сандэнс» приближался.
Я повернулся к нему, подняв сумку. «Я ее брошу».
«Нет, не сделаешь, парень». Он расстегнул куртку и показал мне револьвер в кобуре на бедре. «Давай бутылки, или я тебя здесь и сейчас высажу». Он сделал ещё пару шагов и остановился, услышав, как по громкоговорителю объявили, что нужна помощь в магазине красок. Я был загнан в угол, спиной к ограде. Нас разделяло не больше трёх-четырёх шагов. Он протянул руку. «Дай».
Капли пота блестели на его голове, стекая по лицу. Я поднял сумку ещё выше. Он медленно поднял руку к короткому револьверу и нацелился на меня. Он подавил это. Он держал оружие низко, не отрывая от меня глаз. Он отвёл курок назад большим пальцем. «Стоит рискнуть…»
Я не мог понять, говорил он это всерьез или нет, но выражение его лица меня встревожило. В его глазах читалось такое же волнение, как у Сьюзи. Я прислонился спиной к оцинкованной стали, держа DW в правой руке, и сполз вниз, чтобы поставить его на мокрый пол. Спринклеры барабанили по сумке из дьюти-фри, и я чувствовал, как промокают мои джинсы. Погрузчик промчался мимо, по другую сторону ряда пальм, сигналя гудком, чтобы расчистить путь для возивших тележки.
Что дальше? Я знала, что он не захочет, чтобы я прошла мимо него, чтобы он мог забрать сумку. Мы окажемся слишком близко в узком проходе, и он не мог гарантировать, что мы не подерёмся. Ему нужно было контролировать меня, пока он берёт сумку под контроль.
«Открой рот».
Я бы сделал то же самое.
Когда у меня отвисла нижняя челюсть, он сделал последний шаг и поднял оружие с пояса к моему лицу. Мои глаза были прикованы к его дулу, мозг сжимался на наносекунду. Звуки вокруг меня размывались и отступали, когда оно приближалось к моему рту.
Я не хотел дышать, не хотел отводить взгляд. Курок всё ещё был на месте, подушечка его указательного пальца лежала на спусковом крючке, глушитель почти касался моего лица.
Я поднял руки так, чтобы мои глаза были устремлены взором, схватил ствол и повернул его вверх и влево.
Он развернулся, чтобы ударить меня свободной рукой. Я не успел увернуться. Боль пронзила висок, и в глазах помутнело.
Оружие было всего в нескольких дюймах от моего лица, направленным в воздух. Я засунул мизинец перед курком и развернул его спиной к забору. Он нажал на курок, и курок врезался мне в кожу. Крепко сжав согнутые руки, я подтянул его запястье так близко к лицу, что почувствовал толстый ствол рядом с ним, а затем рухнул всем телом на землю.