Я набрал номер, представив себе хаос в комнатах, прилегающих к А: звонящие телефоны, люди бегающие с бумажками, одни отдают приказ военным приготовиться, но пока не объясняют причину, другие все еще пытаются получить официальное «да» или «нет» на свои действия по биологической атаке.
Мой телефон прозвонил три раза, прежде чем собеседник ответил. Я не дал ему возможности заговорить. «Это я. Я вернулся. Куда вам нужно?»
Он старался говорить спокойно. Я услышал, как он вздохнул, и различил голос телеведущего. «У вас все пять?»
«Да. У тебя ещё есть то, что мне нужно?»
Снова повисла пауза. В ушах заиграла мелодия News 24, и диктор сразу же переключился на заголовки. Неудивительно, что все сводилось к закрытию станций метро и отключениям электроэнергии. «Сейчас ситуация крайне напряжённая, не правда ли?»
«Они знают о вас. Они знают, что мы делаем».
«Конечно. Я и не ожидала другого. Иди в обычное кафе и позвони мне, как только придёшь. Кто-нибудь тебя встретит. Ты это понимаешь?»
«Да, я понял».
Телефон отключился.
Мы выбрались из бокса и укрылись под навесом небольшой конюшни. Пока мы прятались от дождя под навесом небольшого гаража, я открыл поясную сумку и вытащил пистолет. «Вот, это Сандэнса».
Она открыла камеру, чтобы проверить, не заполнена ли она просто пустыми гильзами.
«Ладно», — сказал я. «Я пойду и встречусь с человеком этого Ублюдка, а ты следуй за мной куда хочешь. Скорее всего, они не отпустят нас, пока не разнесут всё это дерьмо по всему дому».
Дождь сдул с её кепки, когда она кивнула. «Это если они вообще собираются тебя отпустить».
Я пожал плечами. Я ничего не мог с этим поделать, пока это не случилось. «Дайте мне час, где бы я ни оказался. Если я не выйду к тому времени или услышишь, что всё это дерьмо разнесло раньше, приходи и забирай Келли, Д.У., меня – всех, кто ещё остался».
Синие мигающие огни бесшумно пронеслись по соседней улице. Она положила револьвер в сумку. «Ладно, тогда нам лучше поехать на машине, да? Собаку держи».
Девушка из полиции отошла от меня и начала осматривать машины, втиснутые в узкие дворы. Чем старше, тем лучше – именно это она и искала: чтобы было легче взломать, чтобы было легче подключиться. Она остановилась у потрёпанного Renault 5 с V-образным креплением, и через пять минут мы уже ехали на юг через мост Челси. На дальней стороне мы повернули налево, направляясь на восток, к Вестминстеру. После Тауэрского моста мы переправимся обратно на северный берег реки, обойдём стальное кольцо вокруг Сити и направимся к «Старбаксу».
58
В Смитфилде кипела жизнь. Фургоны и грузовики боролись за место вдоль ярко освещённого рынка, загружая и выгружая всё подряд – от маленьких коробок с чем попало до половин коровьих туш. Мужчины в белых халатах, шапках и резиновых сапогах сновали туда-сюда, куря и потирая руки, чтобы согреться.
Разбитый «Рено» остановился, как и дворники. Впрочем, от них толку было мало. Я прыгнул в телефонную будку, рядом с которой мы остановились, и нашёл мелочь в кармане. Снова достал «Полароид» из поясной сумки, опустил монету в щель и набрал номер. Прозвучало несколько гудков, прежде чем он ответил.
«Алло?» — его голос звучал так спокойно, словно он размышлял о прогулке в парке.
«Я почти на месте».
«Хорошо. Вас встретит белый фургон».
«Я буду в переулке рядом».
«Убедитесь, что вы смотрите на дорогу. Он скоро будет там». Телефон замолчал.
Дождь лился по лобовому стеклу, когда я возвращался в машину. Я назвал Сьюзи место встречи. Она выслушала меня с грустной улыбкой на лице, затем наклонилась ближе и очень нежно поцеловала меня в щеку. «Возможно, это последний раз».
Мне было нечего ответить. Я улыбнулся ей в ответ, проверил документы и поясную сумку и вылез. Мокрые спортивные штаны липли к бёдрам, пока я поправлял рюкзак на спине. «Надеюсь, что нет». Я слегка помахал рукой.
«Я тоже. Может, безработный… ну, знаешь, я прихожу к тебе, ты приезжаешь ко мне, что-то в этом роде». Она завела мотор.
«Это было бы хорошо. Мне бы это понравилось».
Она наконец нашла первую и поехала наводить порядок в Starbucks, а я пошел пешком.
Когда я направился к кофейне и свернул в переулок, вокруг почти никого не было. Весь район был перекрыт на ночь; было темно, если не считать уличных фонарей, слабо светивших сквозь ливень.
Мимо проехала машина, и несколько человек под зонтиками поспешили к станции Фаррингдон. Я не знал, почему: было видно, что она закрыта. Я не видел людей в форме, но они наверняка где-то укрылись.