Чьи то руки вдруг упали мальчику на плечи и едва различимый голос прошелестел непонятные слова Олегу прямо в ухо.
- Олег!!! – Грозный бабушкин окрик сорвал с мальчика оцепенение и тот буквально отскочил от гроба.
Не было больше ни сверхъестественного холода, исходящего от покойника; ни тихого замогильного голоса… А вот разгневанная бабушка была. Олег съёжился, понимая, что в ближайшее время его ждёт очередная трёпка. Но ничего не поделаешь… Дело то уже было сделано. А за свои поступки надо отвечать…
***
А время летело, будто быстрокрылая птица. Вот и морозная зима осталась позади. Да и весна, пришедшая ей на смену, тоже подходила к концу. Олег, вернувшийся в город к родителям, закончил очередной учебный год и вновь приехал к бабке и дедом. На летние каникулы, это уже было у него традицией.
Память такая странная штука… Тот неприятный эпизод, произошедший с Олегом зимой в церкви, давным-давно был позабыт. Время будто бы вытравило его из памяти мальчика, не оставив там и следа от неприятных воспоминаний. Да и бабушка давно уже простила внука. Но… Иногда Олег чувствовал неприятный холодок, пробегающий по его лопаткам. Это чувство… Трудно объяснить! Будто бы кто-то украдкой следил за ним!.. Особенно часто мальчик испытывал это чувство вечерами, когда родители уходили куда-нибудь и он оставался дома один. Дома было тихо и казалось, что это сгустившаяся в углах комнат темнота смотрит на него своими бездонными глазами. Нет! Олег не боялся темноты! Но он очень боялся того, что скрывалось в ней…
Весна в этом году выдалась ранней и очень тёплой. И не было ничего удивительного в том, что пришедшее следом за ней лето тоже «порадовало» всех неожиданной жарой. Местная детвора, (девчонки и мальчишки, со многими из которых Олег уже успел сдружиться) буквально целыми днями пропадали на реке.
Сеха, крохотная местная речушка больше всего напоминающая ручей,) весело журчала прохладной прозрачной водой. У самого дна сновали мелкие рыбёшки, а по водной поверхности деловито скользили водомерки. (Точно конькобежцы по льду!) Широкий заливной луг, на котором сегодня собралась детвора, был покрыт яркими одуванчиками. Они уже начали отцветать, превращаясь в пушистые невесомые шарики. Чуть в стороне от реки возились приехавшие из города дачники. Они сосредоточенно перекапывали землю, сажая картофель. И да. Над всем этим нависала старая ива. Она вновь оделась в изумрудное летнее платье и стояла на самом берегу речушки, опустив до самой воду свои длинные гибкие ветви.
- А слабо до самой вершины залезть? – Крикнул кто то из ребят и тут же побежал к иве. Крепкие руки ухватились за нижнюю ветвь. Та дернулась, точно живая, и над лугом разнёсся треск. Ветка надломилась и ткнулась в воду. Старая ива печально зашелестела листвой.
- Ха-ха-ха! - Засмеялся парень, повалившись в траву. – Прикольно получилось.
Прикольно получилось…
Олег не вмешивался в это «веселье.» Он стоял позади всех и смотрел на печальное дерево. Мальчик будто бы чувствовал ту боль, которую сейчас ощущала ива.
Это было странное чувство… Олег давно уже заметил, что после того случая в церкви он на всё стал смотреть немного иначе. Этот мир… Например, раньше он почему то не замечал странных «нитей,» которые пронизывали буквально всё вокруг. Тонкие сероватые нити были повсюду. Они пронизывали землю и воздух, и всех живых существ. И… Олег как то приметил, что если вдруг кто то испытывает боль, то тянущаяся от него нить начинает вибрировать и истончаться.
Точно так было и сейчас. Нити, опутывающие старую иву, вибрировали и натянулись так сильно, что готовы были порваться в любой миг.
А ещё Олег вдруг увидел, как потемнело пространство вокруг того парня, который сломал ветку. Мир вокруг него будто бы выцвел, сделавшись серовато-чёрно-белым.
Но это всё видел только Олег. Остальные почему то ничего этого не замечали.
Они продолжали смеяться, будто бы ничего и не произошло. Девчонки бегали по лугу, пытаясь ловить порхающих над одуванчиками бабочек. Мальчишки собрались на самом берегу, под ивой, и что то обсуждали.
Олег успел подружиться со многими из них. Но не со всеми… Был среди ребят один такой. Пашка. Самый старший в их компании. И… Ну и, соответственно, он считал, что он среди них и самый главный.