Напившись, она вытерла рот тыльной стороной руки и спросила:
— Они все еще здесь?
— Возможно. Может быть. Я не знаю.
— Разве ты не можешь чувствовать их или что-нибудь в этом роде?
Келлан покачал головой и рванул цепью, пытаясь выдернуть ее из стены.
— Нет.
Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как Фейри последний раз осчастливили их своим визитом. Казалось, бесконечно давно, но они, по крайней мере, оставили свет, ну или что бы это там ни было, отчего помещение оставалось освещенным.
Даная отошла к противоположной от Келлана стороне комнаты и села у стены.
— Мы никогда не выберемся отсюда, да?
Когда Келлан не ответил, девушка посмотрела на него и увидела, что он все еще пытается вырвать цепь.
— Молчание тоже ответ.
— Я не стану тебе лгать, — ответил он, снова изо всех сил рванув цепь.
Она прислонилась затылком к стене.
— Считаешь, лучше молчать? Я бы предпочла честность.
— Перестань думать об этом. Сосредоточься на том, чтобы выжить.
— А зачем? — спросила она. — Что ждет меня дома? У меня теперь нет работы, а MИ-5 охотятся за мной. Семьи у меня тоже нет. Даже дома, куда можно пойти, нет.
Ее вдруг охватило жгучее уныние, девушка прямо кожей чувствовала, будто погружается в вязкое и тягучее, словно деготь, отчаяние. Ее жизнь катилась в никуда. Она добилась всего, чего когда-либо хотела, и теперь оказалось, что все это значило не так уж и много.
Она была совсем одна. Грудь сдавило от одиночества. Не было даже друзей, которые могли бы оплакать ее. Не было и коллег, не считая тех, которые предали ее. А единственный за многие годы любовник не собирался остаться с ней, потому что она была человеком.
— У меня ничего нет. Я пустое место.
Страдание ее было таким глубоким, безнадежность в голосе — неотвратимой.
Бездонная тоска.
Нужно просто сдаться. О чем она вообще думала, отказывая Темному Фейри? Он мог подарить ей немного удовольствия, возможно, даже капельку счастья.
Когда она снова увидит его, то сразу бросится к нему в объятия и будет умолять о прощении.
— Даная.
Девушка отвернулась от Келлана.
— Оставь меня в покое. Какое тебе вообще дело до меня? Я всего лишь человек.
— Даная, они у тебя в голове.
— Какая тебе разница? Назови мне хотя бы одну причину.
— Просто послушай ме…
Она вздохнула, не дав ему договорить.
— Так я и думала. Ты не можешь привести мне причину, потому что ни одной причины не существует. Тебя не особо опечалит, если я умру здесь, а я умру. И ты прекрасно знаешь это. Просто у тебя кишка тонка, сказать мне.
— Даная, не позволяй им контролировать себя.
«Он прав, — шепнул ей кто-то на ухо. — Это Темные влезли в твою голову. И ты реально теряешь рассудок, если всерьез считаешь, что какой-нибудь Темный сексуальнее, чем твой Король Драконов. Вот как быстро ты забыла вашу сумасшедшую ночь?»
Даная подняла голову и нахмурилась. Вокруг никого не было, но девушка узнала голос. Это Ри. Ри и правда была здесь? Или ей все это мерещится?
«Взгляни на Келлана. Он очень старается не смотреть на тебя, но не может. Он не может дать понять Темным, насколько сильно волнуется за твою безопасность. Потому что иначе они используют тебя против него, Даная. И тебе лучше приготовиться, потому что приятного будет мало. Это будет жестоко и может серьезно повредить твой разум, но Келлан не оставит тебя».
Даная посмотрела на Келлана и заметила, что он наблюдает за ней с ничего не значащим выражением на лице. Или, по крайней мере, так казалось со стороны, но она видела, как его глаза, ни на мгновение не отрываясь от ее лица, будто пытались сказать ей что-то без слов.
Как он мог хотеть ее? Она же человек. И ничего не значила.
Даная тряхнула головой, пытаясь очистить разум, но хандра не ослабила свою хватку.
— Ты сильная, — произнес Келлан. — Ты сможешь выгнать их из своей головы.
Но сможет ли она? Посмеет ли? Даная зажмурилась и стала думать о Келлане, но каждый раз, когда в голове возникала картинка, где они с Келланом вместе, что-то не давало ей зацепиться за это воспоминание.
— Я не могу.
— Можешь.
От настойчивости в его голосе она открыла глаза и увидела, что он протягивал пальцы своей свободной руки к ней. Он пытался дотянуться к ней как можно ближе, насколько позволяла длина цепи, каких-то десять футов разделяли их (прим. 3 м. — примеч. пер.). Но казалось, что между ними многие мили.
— Ты победила Мэтта. Помнишь?
Мэтт? И тут она вспоминала, как дралась с ним в пещере Келлана. Даная больше не хотела быть одна. Она хотела ощутить утешительные объятия и уже точно знала, чьи руки так жаждала: Келлана и только его.