— Ты уверен насчет всего этого? — спросила она.
— Я никогда не был в царстве Фейри. Я не знаю чего ждать, или с чем мы можем столкнуться, но я должен сделать это.
— Знаю. Просто я беспокоюсь. Если они могут остановить Короля Драконов, то что могут сделать с тобой?
Он взглянул в ее глаза и улыбнулся.
— Я наполовину Фейри, помнишь? Скоро они узнают, с кем имеют дело.
Когда они поцеловались, страсть захлестнула их, и больше не было слов, и весь мир отошел на второй план. Он снова и снова прикасался к ее губам, каждый раз углубляя поцелуй.
Затем, слишком скоро, вернулась Ри.
— Я люблю тебя, — сказала Эйсли.
Фелан подмигнул.
— Я тоже люблю тебя, красавица.
Он последовал за Ри из поместья в соседнюю долину, туда, где ждал Кон. Не успел он подойти, как дракон с чешуей цвета полированного янтаря мягко спикировал с неба на землю прямо перед ним.
— Он может нести тебя в лапах, или ты можешь сесть ему на шею, — сказал Кон. — Выбор за тобой,
— Я сяду, — сказал Фелан, подходя к дракону.
Тристан взглянул на него драконьими глазами цвета зеленого яблока и протянул огромную лапу с пятью длинными когтями, торчащими из нее.
Фелан взобрался по протянутой лапе и устроился у основания его длинной шеи. Он оглянулся и увидел хвост, с жалом на конце.
— Как ты мог быть Воителем, а затем превратиться в Короля Драконов — это загадка. Пока, — прошептал он.
Тристан обернул огромную голову и взглянул на Фелана, прежде чем раскрыл крылья и сложил.
— Он готов, — сказал Кон. — А ты?
Фелан едва успел кивнуть, как Ри исчезла.
— Откуда Тристан узнает, куда нужно лететь?
— А он и не знает. Знаешь ты, — ответил Кон с улыбкой.
Фелан схватился за чешую, когда Тристан подпрыгнул в воздух и начал подниматься высоко над облаками, пока спускалась ночь.
Глава 30
Потребовалась каждая унция контроля, и каждая йота самообладания Келлана, чтобы не рваться из оков в попытках добраться до Данаи. Абсолютная ярость, переполняла его, а вот собственническое чувство, по отношению к девушке, застало его врасплох.
Он не мог стоять и смотреть, как Темные раздевали ее, и с вожделением смотрели на обнаженное тело Данаи, но хуже всего было то, что Тарейс поцеловал ее. Чем дольше Келлан смотрел на Данаю и Тарейса, тем быстрее исчезал его самоконтроль.
Келлан знал, что будет, но не ожидал, что будет так… страдать от происходящего. Когда Данаю оставили в одной комнате с ним, было очевидно, что темные предполагали, что она много значит для него, больше, чем было на самом деле.
По крайней мере, Келлан так думал.
Вплоть до момента, когда Тарейс поцеловал ее.
И теперь единственное, чего хотел Келлан, это оттащить Тарейса от Данаи и медленно его убить.
Келлан прекратил хмуриться, когда Даная приоткрыла один глаз и посмотрела прямо на него. После ночи, проведенной в объятиях друг друга, он знал ее страсть. И сейчас, в ее глазах цвета виски, не было ничего.
Хотя она отвечала на поцелуй Тарейса.
Келлан перевел взгляд на Эмиля и увидел, что Фейри наблюдает за ним с неприкрытой злобой. Он приподнял бровь, прежде чем повернуться и подойти к стене, к которой был прикован, звук металла скребущего по камню эхом раздался по камере.
Келлан сел и откинулся на стену. Его горячая кожа прислонилась к прохладным камням, и это помогло обуздать гнев. На время.
Внутри все кипело, причиняя мучение.
Тлело.
Даная была его, чтобы защищать, оберегать. Была его… для его прикосновений. Келлан был не из тех, кто делится, особенно с Фейри. Он понимал интерес их к Данае. Она была уникальной, смелой, красивой и соблазнительной.
Именно ее смелость и отвага изначально привлекли внимание Тарейса, но сейчас, когда Темный увидел совершенство тела Данаи, его будет не остановить.
Келлан сосредоточился на дыхании. Вдох и выдох, в себя из себя. Он почувствовал, как расширяются его легкие, когда Даная отвечала на поцелуй Тарейса. Его легкие сжались, воздух покинул его тело, когда он увидел, как Тарейс схватил Данаю за задницу.
— Тяжело смотреть? — спросил Эмиль, насмешливо оскалился.
Келлан заставил себя перевести взгляд с Данаи на Эмиля.
— Не знаю. Тяжело? Насколько ужасно смотреть как женщина, которую ты хочешь, достается Тарейсу?
— Он — мой лидер.
Келлан думал о Константине. Он мог быть Королем Королей, но Келлан не стал бы стоять в стороне и позволять Кону заполучить женщину, которую хотел сам. Нет, он бы дрался с Коном, отстаивая свое.
— Просто еще одно отличие между нами, — продолжил Келлан, с фальшивым зевком. — Мы не делимся нашими женщинами, даже с Коном.