Келлан задался вопросом, будет ли еще жива Даная, когда он, наконец, сможет сбежать. Кон и остальные позаботятся, чтобы она была под присмотром и ни в чем не нуждалась. Ни MИ-5, ни Темные никогда не доберутся до неё снова. В этом Келлан был уверен.
Он прислонился к стене и предался воспоминаниям, он хранил каждое мгновение, проведенное с Данаей. Келлан думал об ее обольстительном теле, манящих губах и сладострастных криках удовольствия. Его руки помнили шелковистость ее волос, кремовую мягкость кожи, и каждый ее изгиб и контур.
К своему удивлению Келлан понял, что его переполняет печаль, и тоска от того, что Даная ушла от него. Келлан должен был быть счастлив, что она теперь недосягаема для Тарейса, но все о чем он мог думать, это как вернуть ее обратно
Был момент, после ухода Тарейса, когда Келлан подумал, что Даная сломалась, но она сильная женщина, и храбро встретилась лицом к лицу с миром. Из него будто вырвали кусок, когда он увидел Данаю, удерживаемую с помощью их магии, обнаженную и зажмуренную.
Келлан даже не понимал, что произносит ее имя, пока не увидел, как она вздрогнула. Это был шепот, вздох желания, сорвавшийся с его губ.
Именно тогда он понял, что она нуждается в силе и мощи. Келлан скрывал свой гнев и эмоции, давая Данае то, в чём она нуждалась. После того как она однажды побывала в его объятиях, Келлан больше не хотел отпускать ее.
Даная дрожала, держась за него, как за спасательный круг. Если бы только эти чертовы цепи не мешали ему общаться с другими Королями посредством их связи, Келлан бы убедился, что Гай стер ей воспоминания обо всем, что произошло с Тарейсом, чтобы Данае не пришлось всю жизнь переживать эти страдания.
Келлан опустил голову и закрыл глаза. Даже мысленно он не мог попрощаться с Данаей, не тогда, когда все еще чувствовал ее запах.
Будто вызванная его мыслями, Даная ввалилась сквозь стену, ее дикие глаза цвета виски уставились прямо на него. Не говоря ни слова, она бросилась к нему и начала безрезультатно тянуть его оковы.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он грубее, чем хотел. Келлан одновременно был и зол и рад ее видеть. Она еще раз потрясла его, сделав прямо противоположное тому, чего он ожидал.
Даная подняла взгляд и строго посмотрела на него.
— Не веди себя так, будто не рад меня видеть. Я видела, как загорелись твои глаза.
— Мои глаза не загорались.
— Конечно, нет, — согласилась она напряженным голосом, продолжая тянуть цепь, уперевшись ногой в стену. — О чем я только думала?
Келлан схватил Данаю за плечи и рывком поставил перед собой.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он во второй раз.
— Кто-то же должен спасти твою задницу.
Келлан хотел оттолкнуть Данаю, но вместо этого притянул ближе, и его взгляд опустился к ее губам. Он знал, какова она на вкус… как пьянящее, медовое вино, знал… какими мягкими были ее губы.
— Да, — прошептала Даная, затаив дыхание, когда ее пальцы погрузились в его волосы.
— Что?
— Ответ на вопрос в твоем взгляде.
Келлан плохо соображал, когда Даная находилась так близко. Ее теплое дыхание опалило его щеку прежде, чем она поцеловала его подбородок. Это было настолько сексуально, что он боролся с собой, чтобы не взять ее прямо там, погрузиться в ее влажный жар. Его рубашка так хорошо смотрелась на Дане, и только она отделяла Келлана от ее великолепного тела.
— Какой вопрос? — наконец спросил Келлан.
Их глаза встретились. Желание сверкало в ее взгляде.
— Ты интересуешься, есть ли у нас шанс заняться любовью. Мой ответ «да». Ты мне нужен. Мне нужно почувствовать тебя внутри.
Будто он мог отказать ей в таком простом желании. Но Келлан знал, что все гораздо серьезней. Даная, так же, как и он, хотела стереть воспоминания о Тарейсе.
Его рука распласталась по ее спине, когда Келлан прижал Данаю к себе. Ее изгибы, ее мягкость только подстегнули его страсть. Затем Келлан опустил голову и накрыл губы Данаи в обольстительном поцелуе, который был одновременно жестоким и нежным, грубым и ласковым, диким и необузданным.
Келлану хотелось задрать рубашку Данаи, и руками накрыть ее грудь, но он сдержался. С Тарейсом она не могла ничего контролировать. Чтобы вернуть Данае то, что было отобрано, он позволит ей взять всё под свой контроль.
Руки Келлана оставались на ее талии, пока Даная быстро расстегнула рубашку и поднесла его руку к своей груди. Она застонала Келлану в рот, ее сосок затвердел в его ладони. Пока он дразнил её твёрдый пик, Даная расстегнула его джинсы и спустила их вниз.
Потребность, управлявшая ими, была слишком большой, чтобы медлить, слишком ошеломляющей, чтобы откладывать. Независимо от опасности.