— Вот только есть одна проблема, — строго сказала Данайа, — принц не слепой, если это будет смуглый голубоглазый малыш с черными волосами, наверное, заподозрит неладное.
— Ну, мы с Мирабель чародеи… Сделаем так, чтоб ему казалось, что ребёнок похож на него… И всё же давайте решать проблемы по мере их поступления.
У меня совсем не было сил. Ни на что. Ни решать проблемы, ни думать, ни даже переживать. Было лишь одно желание — спать.
— Я очень хочу спать, — сказала я, — день был напряжённый…
— И он ещё не закончен! — возразила жрица, вставая, — нам нужно наведаться к Вилю, пусть осмотрит тебя сам, не доверяю я этим врачам дворцовым…
— О, ну давай не сегодня… — от одной мысли о путешествии до Виля мне становилось плохо, и снова осмотры, расспросы, а потом обсуждения будущего… Я невольно поёжилась и прикрыла глаза, — я устала.
— Мирабель, не будь ребенком, — раздражённо произнесла Данайа.
— Данайа, она беременна, — Рэддем метнул на жрицу суровый взгляд, — её вырвало дважды за полчаса, подозреваю, что Мира не очень хорошо себя чувствует. Я провожу её домой и пошлю за Вилем.
— Ну, в принципе да, — протянула Данайа, — можно и Виля пригласить. Только знаешь… Ты иди за Вилем, а я провожу Мирабель. Вам нужно ограничить общение…
Мы с верховной жрицей пришли в мой дом, я сразу же улеглась в постель, а Данайа разожгла камин магией. Всю дорогу мы молчали. Я чувствовала негласное осуждение с её стороны, которое, скорее всего имело отношение к моему роману с Рэддемом, но думать об этом не хотела. В моей голове была поразительная пустота.
Позже пришёл Виль. Он просканировал меня и подтвердил беременность.
— Но как это возможно, Виль? Я же пила твои зелья!!! — сердито произнесла я.
— Ты болела тогда, помнишь? Возможно какое-то из лекарств нейтрализовали действие зелья, призванного предотвращать беременность, — предположил целитель, — и по срокам как раз сходится. Ожидать появления ребёнка следует в июле.
— С ней всё в порядке? — уточнил Рэддем.
— Да, молода, здорова, бёдра широкие… Думаю проблем не возникнет, — сообщил Виль.
— Собери завтра совет, — сказала Данайа.
Они что-то ещё обсудили, жрица пошла провожать Виля. Мы с Рэддемом остались в комнате вдвоём. Я неуверенно посмотрела на жреца. Он стоял, задумавшись. Поймав мой взгляд, присел на кровать и провел рукой по моей щеке:
— Ты нормально?
Я отрицательно покачала головой.
— В голове пустота, — сообщила я, — надо бы думать, переживать о чем-то, а я просто ничего не соображаю.
Рэддем улыбнулся:
— Это, наверное, защитная функция организма. Тебе не о чем переживать.
— Как это не о чем, Рэддем?
— Я не дам тебя в обиду, ты ведь знаешь, — серьезно сказал он, — и ребенка.
— Возможно, это ребенок Эша.
— Я понимаю, — Рэддем говорил спокойно, — его носишь под сердцем ты, это главное. А ещё… Он, скорее всего, маг. Поэтому я не дам его в обиду. Хотя, я уверен, Эш тоже не позволит навредить ему. Он-то уверен, что ребёнок его.
— Я никогда не думала о том, что у меня будут дети. И я ещё никак не отношусь к нему.
— Это нормально.
— Он ещё не родился, а уже станет для всех средством достижения каких-то целей… Так же, как и я, — я закусила губу, от осознания этой истины стало очень печально и слёзы не заставили себя ждать, потекли градом по щекам.
— Ну ты чего… — Рэддем мягко притянул меня к себе, — да, ты способствуешь достижению определенных целей, но это не значит, что ты только средство их достижения, — жрец посмотрел мне в глаза и вытер слезы пальцами, — ты гораздо больше.
Он отошёл от меня, услышав цоканье каблуков Данайи. Верховная жрица вошла в спальню, одарив нас строгим взглядом.
— Иди, Рэддем. Уверена, принц в ближайшее время явится сюда, не попадайся ему на глаза в компании Миры, лишний раз. Я побуду здесь.
Рэддем глянул на меня, я кивнула жрецу.
— Ладно, если что, я в храме, — он обнял меня за талию и чмокнул в губы, вызвав тем самым у меня весёлую улыбку.
— Вы в своём уме? — всплеснула руками Данайа.
— Ну а что? — пожал плечами Рэддем, — ты всё равно в курсе наших отношений.
Он ласково улыбнулся мне, поклонился Данайе и вышел.
— Мира, отношения с Рэддемом — полнейшая глупость… Зачем?
— Я люблю его, — укладываясь обратно в кровать сообщила я.
— Вижу, — вздохнула жрица, — но Рэддем не любит…
— Он тоже любит меня…
— Он так сказал?
Я задумалась. Он никогда не говорил это именно так. Но неужели важно, чтобы были произнесены конкретно эти три слова? "Я не дам тебя в обиду", "С тобой я совершаю безрассудные поступки", "Ты самая лучшая девушка на свете"… Разве это всё не то же самое?