Принц вздохнул:
— Ты ходила к своим целителям?
— Да, целитель сказал, что всё прекрасно. Ребенка нужно ожидать в августе.
Счастливая улыбка озарила лицо принца.
— Я сделаю всё, чтоб ты и ребенок были самыми счастливыми на свете! Такими же, как я сейчас…
— Эш, это невозможно…
— Я уже всё продумал. Общество будет считать, что его мать Нюра, но ты станешь его крёстной и малыш будет знать, кто его настоящая мать! Но так как официально его родит королева, он сможет унаследовать престол! И будет править после меня.
— Прошу прощения, ваше высочество, — раздался низкий спокойный голос Рэддема, — за вмешательство, но вы ведь понимаете, что этот ребенок, с вероятностью в девяносто процентов будет магом?
— Рэддем? — я не ожидала его увидеть здесь и сейчас.
— Это я попросил жреца прийти, — сказал Эш, — проходи.
Рэддем прошел так, словно не бывает в этом доме почти каждый день. Аккуратно присел на софу и посмотрел на принца.
— Ребёнок будет магом, — протянул Эш, опуская глаза и присаживаясь в кресло напротив жреца, — и очень низкая вероятность, что способностей не будет?
— Крайне низкая, — подтвердил жрец.
— Я буду думать над этим, — пообещал Эш, — я через несколько дней стану императором, выше меня в Формотской Империи будут только боги. И кстати о них… Именно поэтому я и позвал тебя, Рэддем.
— Я понял, — спокойно ответил жрец, — Присядь, Мира.
Я села, и внимательно посмотрела на жреца.
— Вчера принц заходил ко мне, чтобы уточнить, возможно ли, что ребёнок — результат обращения к Халлу. Мой ответ был — да, скорее всего так и есть.
— Это…
— Никак не отразится на тебе или ребёнке. Напротив, Халл любит свои творения, а потому, скорее всего, это дитя будет под защитой и покровительством самого Халла, — Рэддем как-то печально улыбнулся, — у вас есть ко мне вопросы?
Я покачала головой, пытаясь поймать взгляд любимого, но он упорно не смотрел на меня.
— Ваше высочество?
— Нет, Рэддем, пока нет. Я зайду сегодня, хочу кое-что обсудить.
— Конечно, принц, — жрец встал и поклонившись, как полагается жрецу Халла, покинул мой дом, не глядя в мою сторону.
Неприятное тревожное чувство окутывало меня. Тревога за Рэддема, потому что он показался мне расстроенным, впервые в жизни, тревога за наши с ним отношения. Единственный, кто сейчас выглядел так, как будто находится на пике счастья, был Эш. Он усадил меня в карету и довёз до храма.
А я весь день была сама не своя, мои мысли так и крутились вокруг жреца Халла, пока мы не пошли на встречу коалиции. Там я увидела Рэддема снова, а он опять на меня не смотрел. Не просто не смотрел, избегал. Меня это расстраивало, не потому, что я считала, что у него пропал ко мне интерес, или я больше не нужна ему, а потому что мне казалось, что ему нехорошо. На встрече было немного людей, только самые значимые. Обсудили мою беременность, заведомо окрестили ребенка надеждой всех магов и благословением и порешили всячески оберегать меня, дабы ребёнок появился на свет. После собрания Данайа отпустила меня домой, но я не пошла туда. Я пошла в храм Халла.
Меня встретил один из жрецов, я сообщила ему, что мне нужно исповедаться верховному жрецу, и меня проводили в исповедальню, велев ожидать господина Рэддема.
— Исповедаться? — без предисловий спросил вошедший верховный жрец.
— Исповедальня наиболее тихое место, где вряд ли потревожат. И если, вдруг, Эш решит тебя навестить, это нормальное объяснение.
— Он уже был у меня сегодня, — сказал Рэддем, присаживаясь напротив, там где должно сидеть верховному жрецу. Нас разделяло не особенно большое расстояние, но мне не хотелось, чтобы оно было между нами в принципе.
Я встала и пересела к нему на колени, обвив руками шею жреца и заглядывая в голубые глаза. Он не улыбнулся, взгляд не стал мягче, приподняв одну бровь, жрец сказал:
— В исповедальне так нельзя.
— Думаю, в любом месте храма так нельзя. По крайней мере с жрецом… — я коснулась его губ своими, ожидая, что он оттолкнет, но этого не случилось, он обвил руками мою талию и ответил на поцелуй, углубляя его. Потом всё-таки аккуратно снял меня с себя, присаживая рядом, так, словно я была ребенком.
— Я понимаю, сахарок, тебе нужно развеять сомнения насчёт меня. Я с тобой холоден, но иначе нельзя, — вздохнул он, — будет лучше, если ты просто будешь помнить, что моё отношение к тебе не поменялось, но не будешь стремиться найти этому подтверждение.
— Это сложно, — призналась я, опустив взгляд на свои руки, сцепленные в замок.