— Так, — протянула я, — но?
— В начале всё шло прекрасно. Я просил Халла даровать наследника Эшу. Именно Эшу. Потому как надо было употреблять имя. Я такой ритуал проводил впервые, стараясь чётко следовать написанному тексту, насколько это было возможно. Последняя фраза в книге звучала как: "Даруй дитя человеку, прнесшему тебе эту жертву…" Именно так я её и произнёс.
— Но Эш не смог убить младенца…
— А я ненавижу, когда ритуалы не доводят до конца… Не особо задумываясь о последствиях, я принес жертву вместо принца. Но когда мы проводили ритуал, мы предполагали, что сохраняем беременность Нюры… Я бы и не подумал тогда ничего такого…
— Выходит, что жертву принес ты и…
— И я не знаю, какая из частей заклинания исполнена Халлом, Мира. Та, где я вымаливал наследника для Эша или заключительная, где я просил ребёнка для человека, приносящего жертву. Предполагалось, что это будет один и тот же человек.
— В общем, мы не узнаем, кто отец ребёнка, пока он не родится… — вздохнула я.
— Может быть, когда родится мы тоже не узнаем, он ведь может быть похож на тебя, ты его мать.
— Всё равно, какие-то черты достанутся от отца…
— Ну, вот цвет глаз ему лучше бы унаследовать от тебя, — улыбнулся Рэддем, — если они будут карие, ещё ладно, значит ребенок Эша, но если голубые… Ни у тебя, ни у твоих родителей таких не было.
— Ну у Данайи голубые, так что… — я запнулась, осознав, что сболтнула лишнего.
— А причём тут Данайа? — брови жреца взметнулись вверх.
— Рэддем, давай сделаем вид, что я этого не говорила…
Рэддем сощурил глаза:
— Ладно…
— Данайа моя бабушка, — выпалила я, — королева Ассель была её дочерью от дарнейского мага. Только это не моя тайна, пожалуйста…
— Я не выдам, — уверенно сказал жрец, — но выпытывать не стал бы, могла и промолчать.
— Не хочу секретов от тебя…
Рэддем слегка улыбнулся мне.
— Но даже если и так, мы не можем оправдать голубоглазого ребенка тем, что он унаследовал цвет глаз от Данайи, — Рэддем улыбался, глядя на меня. Я очень любила, когда он смотрел так: с нежностью и мягкой улыбкой, — я предлагаю пока что тебе не заморачиваться на этом вопросе. До рождения ребенка ещё много времени, так что…
— Хорошо. Мне нужно идти, наверное… — мне этого не хотелось, но обязанности никуда не денешь.
— Наверное, — Рэддем по-прежнему улыбался, глядя в мои глаза.
Я встала и направилась к выходу из исповедальни, жрец пошёл за мной, провёл по узкому коридору, помог надеть теплое пальто и поцеловал.
— Почему именно в исповедальне нельзя быть близко друг к другу? — спросила я.
— Потому что там я должен быть сосредоточен на молитве и исповедающемся. А не на воспоминаниях о тебе.
— А разве в ритуальной комнате ты не должен быть сосредоточен на ритуалах?
— Там я нахожусь в ином состоянии, так что… После того, как я вхожу в нужное состояние, мой разум ничто не тревожит…
— Я видела тебя в этом состоянии…. Это… Впечатляет.
Рэддем посмотрел на меня сверху вниз, улыбка едва тронула его губы:
— Я знаю.
— А если я забеременела сразу после ритуала? Когда ты был в этом своем особом состоянии? Такое возможно?
— Ну почему нет? Возможно, — жрец выглядел задумчивым, — не спрашивай о последствиях, я не знаю… Скорее всего их не будет, — он привлек меня к себе и окутал своими объятьями, — всё будет хорошо, не переживай, принц очень счастлив, добр и наивен, а мы знаем больше, умнее и сильнее… Как бы там ни было, мы сумеем его обыграть.
Мне стало спокойнее, легче. Я ушла в храм Эрро.
Жизнь никогда больше не вернулась в прежнее русло. Эта беременность поменяла вообще всё, не только для меня, для всей Империи.
Через несколько дней после известия о моем положении, Эш стал императором. Он стал увереннее, твёрже и решительнее, но перспектива стать отцом ребёнка-мага домокловым мечом висела над молодым правителем. Он понимал, а точнее Рэддем вынуждал его понимать, что отношение к магам необходимо менять. Эш как-то подозрительно сильно прислушивался ко всему, что говорил верховный жрец Халла. Почти сразу после коронации новоиспеченный император настоял на празднике в честь бога-антагониста, вызвав тем самым большое удивление всех жрецов, включая Рэддема.
— Разумно ли это, ваше величество? — спокойно вопрошал жрец, — излюбленный бог Империи — Эрро, и если уж сильно хочется внеочередного праздника, пусть он будет посвящен главному богу.