Я не ожидала, но по моим щекам потекли слёзы:
— Что? Сейчас? Нет, Эш, пожалуйста…
— Мирабель, ты ведь знала…
— Нет, прошу, ваше величество… — я не хотела отдавать ребёнка. Я не успела побыть с ним из-за проклятой слабости, не успела насмотреться на него, я боялась, что с ним что-то случится, если меня и Рэддема не будет рядом. Вдруг наши чары не подействуют, вдруг Эш поймет, что это не его сын и убьёт малыша?
После моего официального обращения на лице Эша отразилась боль и чувство вины.
— Любимая, я обещаю, что ты будешь видеть его каждый день, но нам нужно подстроить всё так, словно, Нюра родила маленького…
— Эш, прошу!.. — мой голос сорвался на крик, страх и отчаяние пронизывали каждую мою мысль, каждую клеточку тела…
— Мира, — Рэддем сделал шаг по направлению ко мне, он смотрел в мои глаза, на руках посапывал наш сын, — так надо…
Эш поднялся на ноги и протянул руки к ребёнку. Рэддем отдал ему сына. Я хотела вскочила с кровати, жрец поймал меня рукой и заглянул в глаза:
— Всё будет хорошо, император не даст своего сына в обиду…
— Клянусь, — сказал Эш.
— Пойди с ними… — прошептала я обессиленно жрецу.
— Я останусь с тобой… — твердо ответил мой любимый мужчина, — о малыше позаботится его отец.
— Многие знают, что он маг… Его могут убить…
— Нет, дорогая! Я этого не допущу… — Эш говорил не так уверенно, как Рэддем. Меня это злило и беспокоило.
— Ваше величество, возьмите с собой во дворец Данайю, пусть поможет.
— Да, хорошо, — Эш стал говорить увереннее.
— Завтра сутра принесите ребёнка для посещения в культ Халла, как договаривались, — Рэддем говорил приказным тоном, словно это он правитель, Эш согласно кивнул, — а теперь идите.
Эш ушёл с нашим сыном, а я разревелась в объятиях верховного жреца Халла.
— Мира, пожалуйста, не плач. Всё хорошо. Данайа присмотрит за маленьким, не бойся.
— А вдруг Эш поймет, что это не его сын?
— Нет, сахарок, не поймет.
— Я была слаба, вдруг…
— Зато я силён, Мира, — уверенно сказал жрец.
Ему удалось меня успокоить. Затем пришел Виль и с помощью целительской магии быстро привел меня в форму. К следующему утру я уже была в прекрасном состоянии, и с нетерпением ждала в храме Халла встречи с моим сыном.
Часть 23
Эш приехал в сопровождении небольшой свиты. Храм закрыли для прихожан. Когда он вошёл с малышом, у меня возникло одно желание — броситься к нему на встречу, но я стояла на месте. Император принес мне ребёнка. Я взяла сына на руки и улыбнулась ему. Он спал. Я держала его и не могла насмотреться на маленькое чудо, пропуская мимо ушей пламенные речим императора о том, что теперь он любит меня ещё больше и готов ради меня на всё. К нам вышел Рэддем.
— Доброе утро, ваше величество, — он поклонился едва заметно, — Мирабель и… Как зовут ребёнка?
— Я не выбирал имя, — мягко сказал Эш, — объявил о рождении сына, нарек своим наследником сразу же, но имя не давал.
— Нужно выбрать, — сказал Рэддем, добавляя что-то в огонь, — мы должны освещать младенца с именем.
— Я подумал, что… Пусть Мирабель его назовёт, она ведь мать, она заслуживает этого…
Я внимательно посмотрела на Эша:
— Я могу назвать его каким угодно именем?
— Конечно, — улыбнулся правитель.
Я осмотрелась и, убедившись, что нас никто не может слышать уточнила:
— Даже в честь моего отца?
— Эммим, ну конечно, Дорн? — Эш смутился и явно растерялся.
— Дорн не был моим отцом, — спокойно сказала я, — ты же знаешь.
— Ну, ты говорила, что он тебе как отец. А родителей своих ты ведь не знаешь…
Рэддем слегка подошёл и протянул руки к ребёнку:
— Всё готово, я начинаю, — он забрал малыша и начал обряд посвящения.
Запах ладана, мускуса и дубового мха распространился вокруг, окутывая младенца. Верховный жрец Халла, а вместе с тем и отец ребёнка, ходил с ним вокруг алтаря, читал молитвы, совершал таинство посвящения малыша темному богу. Впервые за историю Эрвии, Дарнеи, Формота и тем более Формотской Империи, наследника престола посвящали не в храме Эрро.
— Имя? — Рэддем повернулся к нам с Эшем, сверкнув глазами.
— Мейдар, — спокойно подсказала я.
Рэддем продолжил читать молитвы уже с использованием имени, данного ребёнку. Эш ошарашенно уставился на меня.
— Мейдар? Ты хочешь назвать ребенка так, как звали последнего короля, завоеванного моим отцом государства?