— Вы были знакомы с ним?
— Лично нет, не был. А вот мой знакомый целитель, Дорн, был его лучшим другом.
— Что? Дорн вы сказали? — я ушам своим не верила.
— Да, они были в одном легионе и ходили на задания в одной группе постоянно. Ну вот и пришли, наконец-то, — вздохнул Виль, — передохну немного у вас и обратно отправлюсь.
Мы вошли в храм через главный вход. Я была в шоке от услышанного. Дорн никогда не говорил, что был другом самого короля Мейдара, легендарного чародея, в одиночку убившего несколько десятков монстров! Как о таком можно было молчать? Именно этот вопрос я и задала Данайе.
— Почему он ничего не рассказывал? Это, наверняка, были интересные истории…
— Наверное, ему больно об этом говорить, Мирабель. Они ведь были близкими друзьями. К тому же, воспоминания о Мейдаре, скорее всего привели бы Дорна к воспоминаниям о его возлюбленной, которая тоже погибла. Не помню, как звали ту девушку. Но Дорн её очень любил.
— Вот так вот, знаешь человека всю свою жизнь, а по факту получается, ты его не знаешь, — грустно сказала я.
— Принц приезжал сутра, — сообщила Данайа.
— Пусть.
— Ты помнишь, что пообещала?
— Помню, — без радости в голосе сказала я.
— Почему он тебе не нравится? Он красив. Очень хорош собой, и в целом хороший человек.
— Ну да, яблоко от яблони недалеко падает, а раз его отец такой негодяй, то и принц не лучше.
— Может быть лучше, — Данайа пристально на меня посмотрела, — но он тоже должен жить по законам, которые придумал его отец.
Эш встретил меня в храмовом садике у заднего входа в храм, когда я собралась идти во дворец.
— Мирабель! Как ты?
— Нормально, спасибо за беспокойство, ваше высочество, — я помнила, что обещала Данайе, но не нашла в себе сил быть милой с ним, прошла мимо даже не остановившись.
— Мирабель, пожалуйста, поговори со мной!
— Ваше высочество, если вы хотите поговорить о боге Эрро, в храме ещё есть жрицы, я сегодня не в состоянии…
— Ты ведь понимаешь, что я хочу поговорить не о боге… — серьезно сказал Эш, удерживая меня за руку нежно, но напористо, — пожалуйста.
— А о чем нам с вами ещё разговаривать? — спросила я, убирая руку.
— О нас с тобой.
Я изумлённо подняла бровь, глядя в карие глаза Эша. Он нервно покусывал губу.
— Ты нравишься мне, Мирабель. Я хочу узнать тебя поближе, — выпалил он на одном дыхании.
Самое время действовать. Как бы зла я не была, я помнила, что должна сделать так, чтоб не просто нравилась ему, он должен быть влюблён. Пришлось нарочно вспомнить вчерашние мучения, чтобы пустить слезу. Глаза мгновенно начало жечь от желанных на тот момент слез. Я приоткрыла губы, а потом опустив голову тихо произнесла:
— Ваше высочество! Вам что мало других девушек? Я — жрица… Вам, конечно же интересно сейчас, но это всё… Погубит меня. Вы будете жить дальше, позабыв о своем увлечении, а меня казнят в лучшем случае… — и между прочим, не так уж сильно я приукрашивала, такой исход вполне вероятен, ведь для принца я, скорее всего, мимолётное увлечение, и с чего вообще все взяли, что он влюбится в меня и будет стоять горой? Мне стало себя жалко и слёзы потекли по щекам горячими ручьями.
— Мирабель! Не плачь, не плачь, прошу тебя! — принц взял мою руку в свою и прикоснулся к ней мягким, можно даже сказать, нежным поцелуем, — я не хочу тебя обидеть! Никогда не хотел.
— Всё хорошо, ваше высочество, я не думаю, что вы хотите обидеть, просто, пожалуйста, помните, что я жрица, для меня не возможны никакие отношения с мужчинами…
— Это не так! Я точно знаю. Если я тебе неинтересен, тогда конечно, я оставлю тебя и больше не буду предпринимать никаких попыток… Просто скажи, что не нравлюсь. Но если я нравлюсь тебе хоть немного…
Я прервала пламенную речь принца, положив на его губы два пальца, едва касаясь его, нежно еле ощутимо. Его глаза загорелись надеждой, я чувствовала его прерывистое дыхание на подушечках своих пальцев, ощущала мягкие полные губы, он был очень близко… Я прикрыла глаза, почему-то вспоминая образ Рэддема.
— Мы никогда не сможем быть вместе…. - мои губы задрожали, слёзы сильнее покатились из глаз, я отвернулась, чтобы принц не видел лица, перекошенного от расстройства. Эш развернул меня к себе и прижал к широкой груди. Он обнимал меня нежно, аккуратно поглаживая по спине.
— Это не так, Мирабель…
— В Формотской Империи нельзя нарушать законы, если император узнает…
— Он сам их нарушает, — нежно улыбаясь мне сказал принц, — это нарушение отец мне простит, — Эш погладил меня по щеке, — дай мне шанс, Мирабель, пожалуйста, клянусь, я буду тебя беречь, клянусь, пока я жив, я не дам тебя в обиду!