— Хорошо как-то… — сказала я вслух.
— Согласна, хороший день, и в храм идти не надо.
Мы продолжали сидеть, попивая чаек, когда во дворе появился один из жрецов Халла:
— Добрый день, дамы!
— Добрый ли? — нахмурилась Данайа, — что привело тебя ко мне, Тосо?
— Господин Рэддем просил передать, что ваша встреча, назначенная на четверг не состоится в шесть часов вечера, он будет вынужден в это время посетить целителя.
— Спасибо, Тосо, передайте Рэддему, что я поняла, — улыбнулась жрица.
Тосо раскланялся и ушёл. Я посмотрела на Данайю, спокойно расположившуюся в кресле.
— Что такое, Мирабель?
— Рэддем болен? Или зачем ему целитель?
— Это такой способ передать, что в четверг, в шесть вечера состоится собрание у Виля, помнишь его? — Я кивнула, — надо согласовать действия и обсудить планы, ты, кстати пойдешь со мной.
— Это… Какое-то тайное общество или что?
— Можно и так сказать, — сказала жрица, — там мы думаем как… Восстановить справедливость.
— Соблазнение Эша, это…
— Нужно нам всем, да, дорогая.
— Много там людей?
— Не очень. И мы не собираемся все разом.
— Ну то есть в любом случае, все члены этого общества знают, что я сплю с принцем?
— Моя ты хорошая, об этом скоро будут знать вообще все, тебя это не должно волновать.
— Как это не должно? Я жрица, если об этом узнает император, он…
— Он что? — перебила Данайа, — я спала с императором, сижу перед тобой живая и довольная, и, скорее всего, Саймон знает.
Мне стало не по себе. Я снова почувствовала себя какой-то грязной, неправильной… Разве так должно быть? Я ведь даже не влюблена в Эша. Мне с ним было неприятно, но сегодня я буду вынуждена вернуться во дворец, и там будет принц, который наверняка захочет повторить то, что было накануне праздника, и это случится снова, а потом ещё и ещё… На глазах опять выступили слёзы.
— Как долго я должна быть любовницей принца?
— Столько, сколько потребуется, — ответила жрица, — но думаю, что ты должна быть готова к длительным отношениям с его высочеством.
— Месяц? Год? Десять лет?
— Кто знает? — вздохнула Данайа, — пол-года назад мы вообще не знали, что делать, а потом появилась ты.
— И вы сразу поняли, что принц влюбится?
— Не сразу, конечно.
— А дальше что? Ну влюбился…
— Он говорил тебе об этом? Что влюблён?
— Сказал однажды, что любит меня. После того как…
— Это хорошо, конечно, но не достаточно, он мог сказать это на эмоциях от того, что наконец, овладел тобою.
От этой формулировки мне захотелось поежится, мурашки побежали по коже.
— Чем сильнее он полюбит тебя, Мира, тем лучше. Постарайся, — продолжила Данайа.
— Мне его бывает жалко…я вроде как… Пользуюсь им.
— И он тобой пользуется. Так всегда бывает. Вопрос в том, кто кем будет пользоваться искуснее. Что насчёт жалости, дорогая… Ему тоже было жаль тебя, когда Ходз проникал в твоё сознание, и из твоих глаз текли кровавые слёзы, но он ничего не сделал, чтобы это остановить.
— Значит и в следующий раз не остановит…
— Если ему будет тебя только жаль… Не остановит. Но если будет любить… — Данайа улыбнулась мне и погладила по руке, — а теперь, как бы приятна не была мне твоя компания, тебе пора появиться во дворце. Уверена, Эш соскучился.
Я пришла во дворец, сняла платье жрицы и надела простое удобное платье. Оно тоже было белое, но более простое, легла на кровать и уставилась в потолок. Мне ничего не хотелось, точнее было одно желание — чтобы не было в голове мыслей, а они были. Я сомневалась, что смогу так долго притворяться с принцем, сомневалась, что выдержу это всё, мне было горько от осознания, что всё это на меня навалилось. Я не успела покинуть школу, как тут же была втянута в какие-то интриги, причём опасные для жизни. Мои мысли прервал стук в дверь, не дожидаясь ответа, Эш вошёл.
— Привет, не помешал?
— Нет, я просто лежу, — я была отчасти даже рада его появлению, ведь он прервал поток нерадужных размышлений, — проходи.
Я села на кровати. Он сел передо мной на корточки так, что оказался чуть ниже и заглянул в мои глаза:
— Ты знаешь, что ты самая красивая девушка в столице? Я специально вчера посмотрел, — он улыбнулся мне искренне и очаровательно.
— Так ты, значит, вчера девушек разглядывал? — слегка прищурив глаза спросила я.
— А что такое, ревнуешь? — озорная улыбка заиграла на лице Эша.
Я не ревновала, мне было глубоко безразлично, наверное, так же, как и Рэддему на меня. От этой мысли кольнуло где-то внутри, улыбка ушла с моего лица. Но у меня есть роль, которую я должна играть, хотя я и не совсем понимала, зачем. Я опустила глаза, испугавшись, что Эш каким-нибудь волшебным образом прочитает, что я думала сейчас о другом мужчине. Заставила себя переключиться на принца и тихо ответила.