Чародеи могут ещё больше. И самоуверенный болван-император не убил всех до единого чародеев. Он даже не подозревал, что один из них стоит прямо перед его носом, и, судя по всему, не догадывался, что король, убийством которого он так гордится — мой отец. Я искренне ненавидела императора в тот момент. Точнее, ненавидела его всегда, но чаще об этом не задумывалась. Но вот он стоит и напрашивается сам. А ведь я могла бы убить его прямо сейчас, никто не успеет ничего сделать. Да, меня казнят потом, но зато… Я встряхнула головой, выбросив неверные мысли.
— Отец, наверное, не очень правильно говорить о таком. Мирабель — маг, — попытался урезонить императора Эш.
— Ну и что? Я понимаю, сын, у тебя к девчонке какие-то там чувства, но не забывай о том, кто она, — он посмотрел на меня, — и ты, девочка, не забывай. Ты — мерзость, ошибка природы.
— Я помню, ваше величество, — я смиренно склонила голову, думая о том, что заставлю эту тварь заплатить за всё сполна, — и я очень благодарна вам за всё!
— За что, например? — император выглядел удивлённым, но и очень довольным.
— За то, что позволяете мне жить, служить Формотской Империи и… — я осеклась, не уверенная в том, стоит ли говорить о принце.
— И?
— И любить…
— Хорошая ты девочка, Мирабель, — похвалил император, — жаль, что маг.
— Мне тоже жаль, — жаль, что не могла плюнуть в лицо этому ублюдку.
Император довольный оставил нас с Эшем. Принц смотрел на меня обеспокоенно, я не смотрела на него вовсе.
— Прости его, — тихо вымолвил он, — он не особо щадит чувства людей, а тем более магов.
— Ну что ты, Эш, он ведь император! — я изо всех сил старалась говорить без ненависти и злости.
— Ну иногда он… Выходит за рамки.
— Он ведь не сказал ни слова неверного, всё так и есть… — я натянуто улыбнулась принцу.
— Не так я представлял себе этот вечер…
Я всплеснула руками:
— Что поделать?
Всю ночь я прокручивала в своей голове разговор с императором, представляла, как я поднимаю его в воздушные оковы, роняю на землю и поднимаю снова. Как кидаю в него ледяные столпы или обрушиваю шквал уничтожительных искр… А потому утром встала невыспавшаяся и злая. Наспех собравшись я побежала в храм. Я влетела к Данайе как ураган и села прямо перед жрицей:
— Я ненавижу его! Я больше не могу! Мы должны что-то сделать!
Данайа посмотрела на меня удивлённо:
— Что сделал Эш?
— Не Эш, его отец! Ненавижу его!!!
— Успокойся, Мира, и расскажи, что случилось?
Я пересказала верховной жрице вчерашнюю встречу с императором.
— Ну что ж, я могу только похвалить тебя за сдержанность, ты молодец. И сегодня срочное собрание коалиции, удачно сложилось, не так ли?
Она обозначила мне время, в которое я должна покинуть храм и место, куда я должна прийти, чтобы дождаться её. Мы вместе зашли к Вилю, в последний раз, когда я была здесь, я узнала, что я дочь последнего короля павшей Эрвии и мне всю жизнь врали. Я сидела на стуле в скрытой комнате и постоянно смотрела на входную дверь, ожидая что придет Рэддем. Мы не виделись после приема у императора ни разу, а прошло уже несколько недель. Верховный жрец Халла так и не пришел, зато пришел Дорн, с ним мы тоже не виделись с тех пор, как я узнала о его лжи. Целитель присел возле меня и посмотрел виновато:
— Мирабель, как ты?
— Великолепно.
— Ты всё ещё злишься на меня?
— А что поменялось?
— Прошло время, ты могла осознать, что эта ложь была во спасение!
— Я осознаю, но всё равно неприятно, — вздохнула я, — может, уже и не злюсь, просто… Не знаю, Дорн, мне тяжело с тобой общаться теперь.
— Ты думаешь, что причина кроется в моей лжи, а не в том, что ты начала играть в опасные игры?
— Тебе кажется это был мой выбор? — усмехнулась я.
— Нет, уверен, тебя очень попросили об этом. Как долго ты сопротивлялась?
— Нисколько, — холодно сказала я.
— Уделишь мне несколько часов после этого собрания?
— Зачем?
— Хочу прогуляться с тобой. Данайа разрешит.
— Я не очень хочу гулять, спала отвратительно…
— Пожалуйста, я хочу сводить тебя кое-куда.
Я согласилась без удовольствия. Мне действительно не хотелось общения с Дорном. Собралось ещё человек шесть и Виль начал говорить:
— Император опять начал лютовать, ужесточать политику по отношению к магам, терпеть уже дальше нельзя. Расскажи всё, Шод.
Поднялся невзрачного вида мужчина, лет сорока пяти:
— Сначала император решил запретить обучение магии детей со способностями, и это его решение отвратительно, но то, что он придумал вчера не идёт ни в какие ворота. Он хочет запретить магам размножаться, каким образом будет осуществляться контроль за этим запретом пока не понятно, но ясно одно: нас ждёт ужас.