— Не нужно ваше величество, я сама о себе позабочусь.
— Обиделась на него за то, что он рассказал мне правду? Я бы выяснил всё равно. А ты, Мирабель предпочла бы, чтоб я так и не узнал об этой части биографии твоего друга?
— Вовсе нет…
— О тебе позаботится жрец, ему ведь не впервой проявлять заботу по отношению к тебе, — недобрая улыбка сверкнула на лице императора.
— Для меня честь оберегать то, что так дорого принцу Эшу, — слегка поклонившись дерзко ответил Рэддем, затем сказал мне холодно, — идём.
— Я прикажу, чтоб вас провели как можно ближе, — сказал император.
— Отец, за что ты так с Мирабель? — вмешался принц.
— На всякий случай, — выдавил император, — девушка была близка с преступником. Чтоб уберечь её от каких-то ошибок, ей нужно посмотреть на казнь. И господину Рэддему лишним не будет…
Жрец схватил меня за локоть и вывел из императорской ложи. Стража провела нас к самому эшафоту, нам ничто не загораживало обзор на предстоящее убийство. Я буквально кожей ощущала нервозность Рэддема, лицо его было каменным, но он был бледнее обычного и нервно потирал пальцы. Ранее, я за ним подобного не наблюдала. Впрочем, долго думать о жреце не пришлось, привели Дорна. Он медленно шел по эшафоту в сопровождении четырёх стражников, на руках были кандалы. Дорн выглядел спокойным, слишком спокойным для того, кому суждено умереть через несколько минут. Моё сердце сильно сжалось, на глазах выступили слёзы.
— Закрой глаза, — шепнул мне Рэддем.
Я отрицательно покачала головой. Дорн сейчас умрёт вместо меня, и я не закрою глаза, не отвернусь…буду смотреть на это от и до… Я почувствовала, как передо мной возникает плотный туман, но я чародей и распознать, что это чары могла с лёгкостью, я со злостью повернулась к Рэддему:
— Не смей! — зло выпалила я, — я хочу смотреть. Не смей мне мешать! Ты и так сделал достаточно, чтоб я ненавидела тебя до конца моей жизни!
К моему удивлению, Рэддем спокойно улыбнулся и сказал, указав за моё плечо:
— Тогда смотри. Иначе пропустишь…
Когда я повернулась к эшафоту, Дорн уже стоял на коленях, а его голова лежала на плахе. Я никогда не думала, что за секунду можно передумать столько мыслей, почувствовать столько эмоций, я никогда не думала, что можно кричать молча. Зачитали приговор. Дорн улыбнулся спокойной умиротворённой улыбкой, как будто только этого он и ждал: смерти. Звук отсечения головы был перебит вздохом собравшейся толпы. Голова откатилась в сторону, а на устах казнённого так и застыла спокойная улыбка. Кто-то громко и надрывно кричал. Я далеко не сразу сообразила, что это была я. Заткнув рот рукой, я почувствовала, как земля уходит из-под ног, а мир вокруг завертелся и померк.
Открыв глаза, я обнаружила себя в знакомой обстановке, точнее в моей спальне. Рядом сидели Данайа и Эш.
— Мирабель! — принц первым заметил, что я пришла в себя и наклонился ко мне, проведя рукою по моему лицу, виновато опустив глаза.
— Как себя чувствуешь? — осведомилась верховная жрица.
— Какой странный вопрос… — ответила я.
— Я имею в виду твою физическую форму. Про моральное состояние я догадываюсь, — строго сказала жрица, — не поверишь, но мне доводилось терять друзей, и не раз.
— Я чувствую себя нормально, — ответила я.
— Ну хорошо, тогда пойдем, — Данайа встала расправляя платье.
— Куда? — удивился принц.
— Туда, где нам положено быть сейчас, в храм бога Эрро.
— Данайа, я думаю, что Мирабель нужно…
— Извините, ваше высочество, Мирабель нужно в храм. Она жрица. А у нас и так нехватка сейчас. Девочки полдня там вдвоём.
— Но она потеряла близкого человека! — не унимался принц.
— И что вы хотите, ваше высочество? Чтоб она плакала остаток дня, валяясь в постели?
Я молча встала с кровати, поправила волосы перед зеркалом и обнаружила, что мое платье слишком мятое.
— Дайте мне несколько минут, чтобы переодеться…
— Мирабель, ты не должна!..
— Эш! Всё нормально, — строго сказала я.
В храм мы с Данайей шли молча. Придя на место, я заменила Нонну в молебной зале. Навязчивые мысли не покидали меня ни на секунду. Что самое страшное в смерти? То, что человека больше нет, а ты остаешься…Без этого человека. Мысли о том, что он больше не придёт, не улыбнется по-отечески ласково, очень сильно терзали душу и отравляли жизнь. Что изменилось за эти сутки? В мире стало меньше на одного человека, который искренне меня любил и беспокоился обо мне. Это ощутимая утрата, ведь таких людей было ничтожно мало. А были ли ещё такие люди? Возможно, директор Харвин. Все, кого я встретила после школы преследуют свои цели. Принц, Данайа, Рэддем… Рэддем… воспоминания о нём заставляли кровоточить свежую рану в сердце. Рану, нанесённую им… Как он мог? Подставил Дорна! Хладнокровно, не задумываясь, заведомо зная, что обрекает его на смерть. А ведь Дорн предупреждал меня насчёт жреца. И был так прав! Я доверяла Рэддему, любила…