— Вывести из строя императора, разумеется, — Гошар улыбнулся совершенно сумасшедшей улыбкой.
— Виль, выйди, пожалуйста, — сказал Рэддем, — мне, Гошару, Данайе и Мирабель нужно поговорить.
Виль поклонился и вышел.
— Смотри, — сказал Гошар, доставая из сумки деревянную шкатулку, — от тебя не требуется ничего сложного, просто проследи, чтобы милейший обитатель этой шкатулки внедрился в тело императора, и всего-то.
Он открыл шкатулку, в ней находилось небольшое насекомое, плоский широкий панцирь напоминал увядший лист, передние лапы напоминали клешни.
— Что это?
— Водяной скорпион, — улыбнулся Гошар, — он сам разрежет кожу и внедрится в тело ублюдка-императора. И всю дальнейшую работу он тоже сделает… Ты просто должна убедиться, что он попал туда, куда надо.
— Но… Если он внедрится в меня? — по моему телу пробежали неприятные мурашки.
— Нет, он для императора, ни в кого другого он не залезет.
— И что станет с императором? Умрёт?
— Дорогая, если б мы хотели смерти этого негодяя, Рэддем давно бы его прикончил, несмотря на Ходза и всю охрану правителя.
— То есть, императора можно легко убить, а вы вместо этого смотрите, как он издевается над магами? — я была слегка в шоке от услышанного.
— Кто же сказал, что легко? — Гошар достал из кармана платок и промокнул им вспотевший лоб, — я не зря сказал, что его убил бы Рэддем. Никто другой не справился бы. Но не суть… Сделаешь?
— Я не уверена… — сомнений было столько, что трудно передать словами. К тому же насекомое… А я их терпеть не могу.
— Сомневаешься? После всего, что сделал император? — холодно спросил Рэддем.
— Ну может, мне тогда и тебе в тело какое-нибудь насекомое засунуть, после того, что сделал ты! — ядовито прошипела я.
— Если станет легче, пожалуйста, — усмехнулся жрец, — после всего, что я сделал… — последние слова он произнес отрывисто и со злостью.
— Мирабель! — прохрипел Гошар, — твой отец и нынешний император, встретились, чтобы обсудить мир. Это были мирные переговоры, которые запрещают приносить оружие или использовать магию. Там были условия и правила… А ведь именно на правилах так помешан ублюдок Саймон! Он спрятал оружие в одежде своего маленького сына… Саймон убил Мейдара вероломно и подло! Не в бою, не в поединке, из-подтишка! На мирных переговорах… Приказал разыскать бедную королеву Ассель и убить! Беременной… Он ещё неоднократно уточнил, была ли она всё ещё беременная во время убийства и сильно радовался, что "несчастный эрвийский наследник не успел даже увидеть белый свет…" Этот нелюдь заслужил ту участь, которую мы приготовили для него….
— Почему я должна это сделать? Потому что дочь короля?
— Вовсе нет, — ответил Рэддем, — тебе проще подобраться к императору незаметно, и если Ходз решит всех нас помучить, Эш защитит тебя и не позволит ковыряться в твоей голове. А значит об этом малыше никто не узнает…
— А если позволит? Если Эш не воспрпятствует тому, чтоб меня подвергли процедуре Мемортрера? Ходз узнает, что это я…
— Не узнает, — твёрдо сказал Рэддем, — я обещаю.
— Отлично… Только знаешь что, верховный жрец бога Халла? Я тебе не верю! Я всё время теперь жду от тебя подвоха!
Что-то непонятное мелькнуло в глазах Рэддема, всего на мгновение, затем лицо его приняло обычное равнодушное выражение.
— Недоверие к Рэддему — последствие происшествия с Дорном? — уточнил Гошар. Рэддем слегка кивнул, — а какого подвоха ты ожидаешь, глупая девочка? Он ведь спас тебя! — маг удивлённо поднял брови, — ты направила весь свой гнев от потери близкого на Рэддема? Почему не на императора и его идиотские законы? Ведь это Саймон вынес приговор!
— Если бы Рэддем не указал на Дорна…
— Всех присутствующих там магов подвергли бы процедуре Мемортрера. И всё равно бы вычислили Дорна! Ну или тебя, в зависимости от того, кого из вас раньше бы пытали…
— О, ну так Рэддем теперь герой! — усмехнулась я.
— Можешь ненавидеть меня, можешь считать предателем и кем угодно, Мира, — верховный жрец Халла говорил серьезно и твердо, — важно другое… Ты сделаешь то, о чем мы просим или нет?
Мне было обидно от того, что Рэддему откровенно наплевать, как я к нему отношусь, и страшно от того, о чем они меня просили, я нервно сглотнула. В голове роились мысли, куча мыслей, куча сомнений, страхов и переживаний.
— Что с ним станет?
— Он будет парализован: не сможет двигаться, говорить, писать… Но будет всё понимать… — пояснил Гошар, — он будет смотреть, как рушится его империя и ничего не в состоянии будет сделать.