— Разумеется, Ходз так думает, — с неудовольствием сказала я.
— А вы что-то имеете против Ходза? — задал вопрос, стоявший рядом Лодер.
— Ну что вы, как можно? — я повернулась к Лодеру, подумав, что он будет среди первых, от кого избавится принц, не без моей подачи, разумеется.
— Всех магов, присутствующих ночью во дворце Ходз подвергнет процедуре Мемортрера, — сообщил императорский советник, сидящий рядом с принцем.
— А кто подвергнет этой процедуре самого Ходза? — спросила я.
— Да вы в своём уме? — удивился советник.
— О да, я в своем уме. И я все ещё помню, что Ходз — единственный чья сфера поменяла цвет, когда нас осматривали на предмет причастия к смерти Когзера.
Эш задумчиво на меня посмотрел:
— Тогда ещё верховный жрец Халла предупредил моего отца, что помыслы Ходза не чисты… Пошлите за господином Рэддемом! В наручники заковывать его не нужно, — уточнил принц.
В тронном зале не было скамей и стульев, за исключением императорского трона, пустующего на данный момент, места для советника, занятого им же и места наследника, где сидел Эш. Остальные люди были вынуждены стоять внизу, все молчали, ожидая неизвестно чего. Я отошла из центра зала, прислонившись к одной из колонн, хотелось спать, я гадала, куда подевалась Данайа и когда кончится этот отвратительный день, который обещал быть длинным. Меня беспокоил тот факт, что если Эш не запретит проводить на мне процедуру Мемортрера, этот ужасный день станет ещё и последним в моей жизни. В зал периодически приходил кто-то, кто-то его покидал. Я перестала отслеживать входящих и выходящих людей, не видя в этом особого смысла.
— Неважно выглядишь, — голос Данайи вывел меня из полудремы.
— Чувствую себя ещё хуже, — ответила я, — где ты была?
— У императора, полагаю, ты уже в курсе, что нашего правителя парализовало? Ужасная трагедия! — Данайа стояла с таким скорбным лицом, что если бы я не знала о её причастности к происходящему, решила бы что она искренне сожалеет.
— Да, бедный Эш, мне так хочется быть с ним рядом в такой сложный момент.
— Мирабель, тише, — сказала верховная жрица, — я понимаю твоё беспокойство, но…
В зал вошёл Ходз, встав рядом с принцем он объявил, что готов проверить магов. Я обеспокоенно глянула на Данайю, та лишь качнула головой.
Магов, проживающих во дворце по очереди стали подзывать к садисту — Ходзу и кошмар, которого боялись все начался. Маги кричали, истекали кровью, бились в конвульсиях, сфера оставалась чистой и их отпускали. Бедняги с трудом отползали в сторону и их место занимал новый мученик. Я посмотрела на Эша, он, очевидно почувствовав мой взгляд, посмотрел на меня… С сочувствием? Моё сердце гулко забилось. Он не запретит Ходзу проверять меня. На моих глазах навернулись слёзы.
Зал значительно опустел, когда в дверь уверенно зашёл Рэддем. Он прошёл к императорскому помосту прямо по крови, пролитой магами, оставляя за собой багровые следы. Поприветствовав наследника и выразив беспокойство по поводу самочувствия императора, молодой жрец поинтересовался, чем он может быть полезен.
— Нужно проверить Ходза на причастность к состоянию здоровья моего отца.
— Что?! — ошарашенный Ходз надулся, словно индюк, — ваше высочество… Я не…
— Продолжайте делать свою работу, Ходз, а когда закончите, Рэддем подвергнет вас той же процедуре.
Ходз как-то поник, но продолжил изучать магов. Наконец, очередь дошла до меня.
— Прошу, госпожа жрица, — позвал меня Ходз.
Я чувствовала, как напряглась Данайа, посмотрев на Рэддема, уловила, что верховный жрец как-то сильно напрягся и сконцентрировался…
— Нет, — спокойно сказал Эш, — Мирабель не нужно проверять.
Я почувствовала облегчение и готова была зацеловать принца.
— Но ваше высочество! — возмутился Ходз.
— Мирабель всю ночь была со мной, у нее просто не было возможности навредить отцу.
— Зато много мотивов. Недавно казнили её близкого друга по приказу вашего отца!
— Вот именно, — сказала я, — я недавно потеряла близкого человека, мне очень плохо от этого. А потому, я ни за что на свете не стала бы вредить императору, я никогда в жизни не стала бы причинять подобную боль принцу…
Мне кажется у Эша даже слезы проступили на глазах, а брови Рэддема взметнулись вверх на секунду. Хотя оба быстро взяли себя в руки. Даже советник тактично молчал и смотрел на меня с сожалением.
— Заканчивайте, Ходз, — усталым бесцветным голосом сказал Эш, — и господин Рэддем проверит вас.
— Император был моим благодетелем, я бы никогда…