Я вернулась в храм, проверила, всё ли нормально в молебной зале, поднялась в кабинет Данайи. Ко мне прибежала Нонна:
— Там один человек хочет побеседовать с верховной жрицей.
— Ну придётся ему подождать, Данайа в отъезде.
— Я сказала ему об этом, он сказал, что хочет беседовать с лицом, замещающем верховную жрицу.
Я недовольно вздохнула:
— Подойду скоро.
Нонна ушла, а я сидела, глядя перед собой. Всё было нормально: мой злейший враг находился в состоянии овоща, мой любовник стоял у власти и души во мне не чаял, я набирала магическую силу, хоть и приходилось сильно прятаться, готовилась стать верховной жрицей самого почитаемого бога в стране, но… Чего-то отчаянно не хватало. Свободы, потому что я не могла пользоваться своими способностями, когда это необходимо. Близкого человека, потому что не было никого, с кем были бы взаимные чувства, и это не обязательно любовь — дружба, доверие тоже отлично бы подошли. И ещё не хватало счастья.
Я спустилась в молебный зал. Там возле образа Эрро стоял мужчина. Золотистые волосы, зелёные глаза, насечки на руках — бывший воин Света. Не маг, потому что теперь меня обучили чувствовать энергию и я не ощущала от этого человека магии. Он был хорошо одет, возраст ближе к сорока. Я глянула на Нонну, она кивнула на мужчину, и я подошла к нему.
— Здравствуйте, — сказала я, подходя сзади.
Мужчина резко обернулся и пробежал взглядом по мне.
— Вы?…
— Временно заменяю верховную жрицу, — подсказала я, — меня зовут Мирабель.
— Вы так молода! — удивился мужчина, — я Кел.
— Чем могу вам помочь?
— Это очень странный будет разговор, госпожа Мирабель, но я не уверен, что вы сможете помочь.
— Верховная жрица вернётся через две-три недели, — спокойно сказала я, мягко улыбнувшись, и развернулась, чтобы уйти.
— Подождите, — я повернулась обратно к мужчине, останавливающее меня, — это долго.
— Вы можете, как минимум рассказать, что вас беспокоит. Если не смогу помочь, обещаю молчать об услышанном.
— Есть здесь тихое место?
Я завела мужчину в комнату для приватных бесед. Там Данайа беседовала с желающими, давала им советы, успокаивала. Верховная жрица должна быть мудрой и беспристрастной при подобных разговорах. Не представляю, как этот мужчина согласился разговаривать со мной. Мне восемнадцать, ни о какой мудрости речи идти не могло, и даже я это понимала.
— Итак? — подтолкнула я Кела к откровению, присаживаясь на скамью. Разговаривать стоя с ним было неудобно, он был ниже, а в таких разговорах взгляд сверху может смущать собеседников.
— Мне снится странный сон, несколько раз в неделю, один и тот же сон. Сначала я не придавал этому значения, но сон слишком яркий и часто повторяется….
Я молча слушала Кела, про себя отмечая, что это какая-то глупость. Он не маг, а я никогда не слышала, чтобы людям снились вещие сны. Так о чем он беспокоится?
— Я не знаю, должен ли я пойти к принцу и рассказать об этом?
— К принцу? — я мгновенно собралась, — что же такого в этом сне, что вы хотите идти к принцу?
— Мне снятся боги…
— В таком случае, вы верно сделали, что пришли в храм. Причем же здесь наследник?
— Мне снится, что у принца Эша беременная жена, а потом приходит… Я думаю это бог Халл… Он выдирает ребенка из утробы супруги принца и залазит вместо него к ней в живот.
Я поморщилась, а Кел продолжил:
— Эрро помогает в этом своему брату. А потом как будто проходит много лет, и Халл давит Империю в своей руке, словно сырое яйцо….
— Вы считаете, что это какое-то предупреждение?
— Да, считаю. И не знаю, должен ли я предупредить правительство…
— Кел, вы маг? — спросила я.
— Нет. Я раньше был воином Света, лучником, сейчас у меня своя гостиница…
— Но вещие сны, или сны-предупреждения снятся только магам, разве не так?
— Наверное…
— Если пойдете во дворец и расскажете о своем сне, вас заподозрят в причастности к магии. Пошлют на опыты, скорее всего.
На лице Кела отразился испуг:
— Этот сон мучает меня, госпожа жрица. Я не хочу его видеть.
— Думаете, если расскажете принцу, сон перестанет сниться?
— Я предупрежу… Для того, наверное он и снится?
— Вас отправят на опыты, разрушат храмы Халла и Эрро… Вот и все последствия вашего рассказа.
— Предлагаете не говорить принцу?