В молебном зале никого не было. Становилось темно, поэтому я создала магический свет и зажгла больше свечей. В храме Эрро не должно быть полумрака, здесь должно быть светло.
Остальные жрицы, включая Данайю тоже вернулись.
— Что, будем заниматься обычными делами, когда на улице такое? — всплеснула руками Шульда.
— А что ты предлагаешь? Бежать неизвестно куда и неизвестно от чего? — спросила Данайа, — это глупо.
— Надо кому-то из нас отправиться в ту сторону откуда бегут, и узнать, в чем дело, — предложила Рут.
— Это тоже глупо, — сказала я, — вдруг там реальная опасность…
— Сидеть тут… — начала было Шульда.
— … Лучший вариант, — перебила Данайа, — сидеть и ждать новостей.
Новости не заставили себя долго ждать. К нам, запыхавшись забежал молодой мужчина с ребенком лет семи на руках.
— Помогите! — крикнул он отчаянно.
— Что случилось? — верховная жрица решила сама вести диалог, а мы навострили уши.
— Мой сын, ранен…
Он положил мальчика на пол, в плече ребенка зияла отвратительная кровавая дыра. Я невольно сморщилась и отвернулась.
— Что с ним? — Данайа осматривала ребенка, не прикасаясь.
— Он… Его ранила одна из тех тварей… — мужчина был взволнован и подавлен.
— Каких тварей? — уточнила Данайа.
— Тех, от которых все бегут… К нам с Запада приближается полчище каких-то монстров. Они крушат всё на своём пути, ранят и убивают людей…
Мы с верховной жрицей беспокойно переглянулись.
— Вы не знаете об этом? — удивился мужчина.
— Нет, — сказала Данайа, вставая, — здесь нужен целитель. Всё, что я могу — помолиться всесильному Эрро за благополучие вашего сына.
— Но как же? Раньше жрецы могли…
— Вот именно, — строго сказала Данайа, — раньше. Раньше у меня в храме были магические кристаллы, травы и амулеты. Сейчас ничего такого нам не позволяют. Вам нужно либо ко врачу, либо к целителю. Причем такому, который находится в официальном списке тех, кому можно исцелять людей…
— Но Винч умрёт! Все бегут, никого нигде нет… — человека захлестывало отчаяние, на глазах наворачивались слезы, мальчик слабо постанывал.
— Отнесите его за алтарь, — сказала я, — я… Помолюсь о нём Эрро…
Данайа отрицательно покачала головой, глядя на меня. Я полностью проигнорировала движение жрицы.
— Берите его, и за мной…
— Простите, но я не думаю, что молитва…
— У вас нет выбора, — холодно сказала я, — вы либо верите в силу моей молитвы и надеетесь на чудо, либо бегите дальше с раненым сыном на руках.
Мужчина поднял ребенка и отнес его туда, куда я показала. Я выгнала мужчину и закрыла за ним дверь. Я чародейка, я могу исцелять, хоть и не так искусно, как целители. Да и практики у меня, если честно, не было. Пришлось следовать интуиции. Я закрыла глаза и сконцентрировалась, попробовала собрать магию на кистях рук, но вовремя одернула себя. Исцелять магией — удел целителей, мне такое не под силу. Чародеи исцеляют по-другому. Я прикрыла глаза, перед глазами закрутились символы. Вспомнила слова Рэддема: "Самое сложное — переключиться с магии, классической, на чародейскую энергию. Магию ты черпаешь из души, из солнечного сплетения. Чары — это твой разум, они в твоей голове." Я обратилась к разуму, прочитанные книги, почерпанные из них слова сложились в линии, которые потянулись к телу раненого ребенка. Красноватое сияние сорвалось с рук и окутало мальчика. Нет, рана не исчезла, но перестала кровоточить и ребенок пришел в себя.
— Где папа? — слабым тоненьким голоском спросил ребёнок.
— Ждёт тебя.
— Ты вылечила меня?
— Нет, ты всё ещё не здоров…
— Но мне уже не так больно. Это ты помогла?
— Нет, конечно. Я всего лишь молилась за тебя. А помог бог.
— Эрро?
— Халл, — тихо сказала я, — только это наш с тобой секрет, хорошо?
Мальчишка кивнул и обещал никому не рассказывать, я позвала его отца. Мужчина, увидев своего сына в более или менее нормальном состоянии, упал на колени и стал благодарить милостивого Эрро за спасение сына, затем посмотрел на меня:
— Вы… Если бы не вы и ваша вера… Я так сильно вам благодарен!
— Кому, мне? — холодно спросила я.
— Вам, вы жрица Эрро…
— Её зовут Мирабель, — подсказала Данайа.
Я слегка наклонилась к этому мужчине, глядя ему прямо в глаза:
— Вашего сына спас маг, помните об этом.
Мужчина спрятал глаза, наверное, как и все остальные, он ненавидел магов и считал их кем-то, недостойным нормальной жизни.