Никто из нас не знает, что ждать от вампирши. Пусть она и проявляет заботу, но в её глазах нет ни капли эмоций. Она словно контролирует каждый свой вздох, каждую эмоцию, каждое малейшее проявление чувств. И из-за этого не понимаю, как себя вести. Талис предпочитает отмалчиваться, молча выполняя приказы. Но пару раз замечал его любопытный взгляд, устремлённый в сторону госпожи Кайлы.
Так погрузился в размышления, что не заметил, как уснул. Проснулся от лёгкого прикосновения к плечу, и среагировал. Схватил руку, дёрнул на себя, и только потом распахнул глаза, чтобы тут же их прикрыть от тусклого света, который оказался на удивление резким, больно ударившим по глазам.
- Может уже отпустишь? - поторопила вампирша, которую продолжал крепко держать за запястье.
- Мой брат ещё не проснулся, госпожа. Простите его за вольность, - прозвучал напряжённый голос брата.
Вот демоны! Надо же было так облажаться! Я ведь эти дни пытался осторожно прощупать почву, старался угодить девушке, найти к ней подход. Отвечал на каждый вопрос, был вежливым, открытым и безобидным. Весь такой солнечный, миленький. Тьфу! Аж тошнота к горлу подступила от всей этой сладости! Но такой метод работал на каждой женщине, которую встречал.
- Прошу прощения, госпожа, - отпустил руку, и плавно перетек в излюбленную позу для господ - на колени.
Слегла приоткрыл веки, перед глазами плясали мушки, но по крайней мере боль прошла.
- Как глаза? Ты резко их открыл, - как ни в чём не бывало спросила она, и я почувствовал прикосновение кожаных перчаток к векам, - Болит? Режет?
Она дотрагивалась аккуратно, едва касаясь. Сперва к векам, потом прошлась пальцами под ними, и я понял, что она стёрла слезы, которые струились из глаз. А потом приподняла голову за подбородок, заставляя неудобно запрокинуть её.
- Сейчас медленно открывай глаза, и если почувствуешь боль, тут же закрой, - дала указание, не убирая руку с моего лица.
За долгие годы привык к чужим прикосновениям на столько, что они не вызываю никакой реакции. Никакого трепета, желания, нежности или томления. Скорее, касания других вызывают тревогу и неприязнь. В особенности, если они имеют сексуальный подтекст. Но вампирша едва прикасалась ко мне, и я не чувствовал от неё никаких эмоций. А стоило открыть глаза, которые плохо видят при света, понял, что и в её взгляде отсутствуют эмоции. Хотя, могу ошибаться, ведь никак не получается сфокусировать зрение.
- Теперь закрой, отсчитай минуты две и снова открой, - её рука исчезла и я опустил голову, прикрывая веки. Глаза вновь заслезились.
Слышал, как она проделывает те же манипуляции с братом. Смиренно отсчитал сто двадцать секунд и приоткрыл веки. На третий раз стало легче, муть перед глазами практически исчезла, и я понял, что едва - едва начало светать. Что будет с нашими глазами, когда солнце войдёт в зенит?
Повернув голову, обнаружил, как вампирша наблюдает за братом, который пытается привыкнуть к свету. Она смотрела с любопытством, анализируя реакцию глаз. И словно что-то поняв для себя, кивнула, а потом обратила внимание на меня.
Не успел отреагировать, и наши взгляды встретились. Оказалось, что её глаза, как настоящее небо: светлые, голубые, и выразительные. Нос маленький, кончик слегка вздёрнутый, а губы пухлые, но бледные. Если в горах она показалась мне красивой, то при дневном свете, кажется, что смотрю на лик Богини. Такое же каменное, но прекрасное. А красные волосы будто пламя, что никогда не тухнет.
- Насмотрелся? - и снова голос спокойный, во взгляде ни капли недовольства, но я стушевался и отвернулся.
- Простите, госпожа, - пробормотал, сжимая руки в кулаки.
- Кажется, ещё в первый день знакомства говорила, чтобы избавились от этого слова. Называйте по имени, и обращайтесь на "ты", - обратилась к нам с братом, - Пытайтесь привыкнуть к подобному обращению, у вас на это есть два дня.
И как прикажете привыкнуть за столь короткий срок? Нам десятилетиями вбивали в голову о прочтении к женщинам, нашему ничтожному положению, и учили правильно обращаться.
За ошибки строго наказывали. И порой желали плеть, а не другие пытки, от которых мутнел разум.
- Мы попытаемся, - ответил Тал, выразительно покосившись на меня.
Пришлось брать эмоции под контроль, и расслаблять руки, которые уже были бледными на фоне остальной кожи. От ногтей остались следы, и я спрятал руки под плащ.