Несколько долгих секунд Кит задерживала на себе его пристальный взгляд, а затем опустила зеркало.
— Неплохо, — сказала она, повернувшись, чтобы встретиться с его блестящим взглядом.
Кит вернула зеркало карнутцу и снова зашла за дерево, чтобы переодеться. Она только успела выскользнуть с кожаных бриджей и расстегнула рубашку, когда услышала чарующий шепот Эль-Навара.
— Сегодня ночью будет очень холодно, Китиара, — сказал он, — Я могу поделиться с тобой своей скаткой.
Она выглянула из-за дерева, все еще наполовину раздетая.
— Что ты имеешь в виду? — ровным голосом спросила она.
— Иди ко мне. — ответил Эль-Навар.
Непонятно по какой причине, но Кит почему-то посмотрела туда, где спал Урса. Он лежал к ней спиной. Она не могла видеть, что его глаза были широко открыты и в них стояло каменное выражение. Но он лежал неподвижно, и, очевидно, спал. Без дальнейших колебаний Кит пошла к Эль-Навару.
ГЛАВА 7. ПРИМАНКА
Китиара спала без сновидений. Когда ее глаза открылись, она потянулась и зевнула. Тут же Кит поняла, что солнце светит слишком ярко. Она подскочила, смущенно прижимая к себе одеяло.
Она проснулась последней. Рэдиссон, что-то привязывая к лошади, с ухмылкой посмотрел на нее. Унылый уже оседлал своего мула, обвешанного мешочками, горшками и кастрюлями. Он выглядел более настороженным и целеустремленным, чем во все прошедшие дни.
С пылающим лицом Китиара прыгнула в кустарник, чтобы переодеться в мужскую одежду. Она слышала хихиканье Рэдиссона и как Урса что-то говорил ему. Рэдиссон что-то пробормотал в ответ и Урса приказал ему заткнуться. Кит яростно поправила свой костюм и вышла из кустарника.
К ней подошел Урса со свирепым выражением на лице. Он вытащил из кармана пучок волос Кит, прикрепленный на тонкой полоске муслина. Намазав полоску каким-то клеем, он прикрепил под носом у Кит фальшивые усы, действуя так грубо, что она вздрогнула.
— Да, — сказал Урса, с одобрением глядя на ее мужеподобный вид.
В воздухе висела напряженность, которой не ощущалось раньше, когда их миссия была не настолько близка. А где же Эль-Навар?
Кит заметила жилистого карнутца, сидящего верхом на его белом жеребце. Конь стоял на возвышении в некотором расстоянии от них; Эль-Навар, прикрыв от солнца глаза, всматривался куда-то на северо-восток. Он съежился в седле, вернувшись к своей дневной слабости. Он даже не посмотрел в направлении Кит.
Она поняла, что слишком загляделась на карнутца и что Урса при этом внимательно смотрит на нее. Она резко повернулась к наемнику.
— Почему ты не разбудил меня раньше? — сердито потребовала она.
— Почему ты не встала сама, спящая красавица? — резко ответил Рэдиссон со своей лошади. Унылый неожиданно грубо захохотал.
Китиара сделала несколько шагов к Рэдиссону. Ее рука нащупывала на поясе нож, но его там не было. На костюме не было ни поясов, ни петель для оружия.
— Ты хорошо отдохнула, — коротко сказал Урса, заступая перед Кит, — В любом случае тебе надо было выспаться. А теперь, давай поспешим. — он посмотрел на солнце, которое было уже на полпути к полудню, — Нам нельзя пропустить нашу… встречу.
Кит не могла не посмотреть снова на Эль-Навара, но карнутец все еще не двигался с места и не смотрел на нее. Казалось, что он спит или вообще мертв. Только глаза были живы и обшаривали горизонт.
Проклятый придурок, холодно подумала Китиара.
Она удостоверилась, что Корица в порядке. Остальные ожидали ее. Затем она на всякий случай положила в карман маленький разделочный нож Гилона. Через мгновение Кит вскочила на спину каштановой кобылы и выехала последней в их небольшой группе, растянувшейся на четверть мили. Сегодня Эль-Навар находился далеко впереди, сгорбившись в седле и не оглядываясь.
Они ехали приблизительно час и теперь находились на крутой, скалистой территории, которая предваряла массив Гор Восточной Стены. Китиара подумала, что они находятся приблизительно в часе от Силверхола и что та дорога, которую они иногда видели справа ниже, была главной и примерно несколько дней вела вокруг всей территории. Она никогда не была так далеко на севере, но знала из грубых карт, что Силверхол находился буквально в шаге от территории почти непроходимых гор.