Лирин стянул с шеи блондинки бенитоитовый ошейник. Когда магия стала наделять всё тело женщины, та тут же прошептала первое попавшееся заклинание. Большая сфера выскочила из ладоней ведьмы, направившись к Лжекрэину. Он успел увернуться, но кусочек заклинания задел его руку. Послышался хруст. Неирид ещё никогда не было так приятно ломать кости живым существам. Она уже хотела сделать что-то еще, но тут в грудь вошёл её собственный стилет. Лиринка узнала его по форме.
Кашель сорвался из горла женщины такой же сильный, как и поток крови, что замарал белоснежное одеяние самозванца. Мужчина сжал челюсти Альбы, зафиксировав её лицо так, чтобы она не могла двинуть им в сторону. После чего нагнулся над ухом, шепнув:
- Я доведу лезвие до твоего сердца, если выкинешь что-нибудь ещё. Сказал же, ты не имеешь для меня никакой цены. Убить тебя - как пальцами щелкнуть.
- Не трожь её! - прохрипел Крэин, который, наконец, сумел отдышаться после удара. - Иначе я разобью себе голову о стену. Ты больше не сможешь прикрываться моим лицом.
Незнакомец даже не повернул головы в сторону Клодена, крепко держа подбородок женщины. Его горячий лоб прислонился к холодному Альбы. Мужчина стал читать хорошо знакомое ведьме заклинание, постепенно вынимая лезвие из груди. С болью пришла слабость. Ноги подкосились, и если бы не сильная рука, что удерживала лицо лиринки, та уже повисла бы на цепях. Когда заклинание забрало крупицы магии блондинки, бенитоитовый ошейник снова перекочевал на шею Неирид, а из груди хлестала кровь. Она не восстановится без помощи, умрет от потери крови.
- Даже не думай, - хохотнул Лжекрэин, видимо, прочитав мысли Альбы. - Будет тебе такое задание. Сумеешь дотянуться до этой колбы с лекарством, то заживишь рану. А если же нет... - лирин резко сорвал платье с заключенной, став медленно перевязывать ноющую грудь бинтом. - То останешься с шрамом на всю жизнь. И болью на ближайшие два часа.
Затянув бинты так, что дышать стало трудно, мужчина покинул подвал. Женщина же повисла на цепях, почти доставая коленями до земли. Полуголая, раненная и слабая. Какой-то задней мыслью Неирид подумала, что убив ублюдка - она лишь сделает ему одолжение. Нет, он будет страдать. Также, как страдал её брат, находясь здесь. Также, как сейчас страдает она, пытаясь дрожащими ногами достать до колбы с зельем. Она сотрет эту мразь в порошок.
Глава 28.
Вильетта прибыла домой так скоро, как только смогла. После ужасного района ей было не по себе, но этот неприятный осадок перебивала догадка, которая, скорее всего, верна. Девушка и поверить не могла! До сих пор она считала, что всё увиденное - галлюцинация или что-то другое. Но нет. Она видела Крэина своими глазами также хорошо, как сейчас видит Хуана, сидящего на кухне, за столом.
Увидев встревоженную, запыхавшуюся девчонку, ведьмак тут же встал со своего стула, подойдя к Ви. Она дрожала ни то от холода, ни то от беспокойства. Такое состояние лиринки Ридчеллу совсем не понравилось. Нужно её успокоить, прежде, чем выяснять, что случилось. А вдруг кто-то напал на неё? Тогда этот лирин или орк уже выкопал себе уродливую, червивую могилу, в которой он окажется в ближайшее время.
- Чертёнок, спокойнее, - легонько обхватив плечи брюнетки, мягко произнес парень. - Я не понимаю из твоего бормотания, что ты хочешь донести до меня. Присядь, выдохни. Селена, принеси ей лавандового молока.
- Да, мистер Ридчелл, - тоже чуть пораженная состоянием Грейс, шепнула служанка, став быстро наводить успокаивающий напиток.
Тут ведьма схватилась за живот, сложившись пополам, словно кто-то ударил её в это место. Вздрогнув, Хуан присел перед ней на колено, чуть приподняв опущенное лицо за подбородок. По нему тонкой струйкой текла кровь с губ лиринки. Она прокусила губу.
- Милая, прошу, слушай меня, - аккуратно гладя девчонку по щеке, говорил Ридчелл. - Успокойся. Слушай только меня. Вильетта! Сконцентрируйся на моём голосе!
- Х-хуан? - хрипнула Грейс, закатив глаза и откинувшись на спинку стула. - М-м-м... больно...
- Селена! - рявкнул ведьмак, продолжая сжимать плечо девушки. - Отправляйся в зельевую лавку! Быстро! Купи харритерен.
Не задавая лишних вопросов, служанка скинула с себя фартук, побежав к выходу. Хуан же остался рядом с Вильеттой, пытаясь вразумить её. Маленький хранитель летал вокруг хозяйки, тоже пытаясь как-то помочь ей, но яд был сильнее, не давая пораженной оклематься. Ритерен Ридчелл различил сразу же, как только увидел взгляд ведьмы. Зрачки закрывали почти всю радужку, отчего глаза стали пугающе чёрными. Этот яд распыляют порой по домам, в которых редко проживают, чтобы воры не совались туда. Он обостряет чувства, особенно тревогу и страх, а также навязывает галлюцинации.