Увидев одноглазого советника, стража никак не хотела пускать его в замок. Тогда Крэину пришлось проникнуть туда другим путем. За столько лет жизни здесь он изучил каждый сантиметр поместья, отлично зная все секретные пути. Мужчина с трепетом проник в подземные катакомбы через ближайший колодец, с радостью поняв, что здесь ничего не изменилось за время его отсутствия.
Чтобы попасть через дверь, что вела в дворец, Крэин нашел под нужным кирпичом, который никак не выделялся по цвету и форме от других, маленький ключик. Вставив тот в замочную скважину, мужчина пару раз повернул его влево и четыре - вправо. По другому дверца не отперлась бы. Благо, советник помнил все трюки и секреты дворца.
Укрывшись невидимым щитом, лирин последовал в комнату Императора, которая находилась на самом верхнем этаже дворца (а это тридцатый). Единственное место, куда невозможно проникнуть без позволения правителя. Единственное спокойное место, которое так нравится Клодену.
На дверях стояло два стражника. Увидев советника, они грозно свели брови, обхватив рукояти своих кюротов. Конечно, их смутил внешний вид лирина, который только недавно выглядел бодро и достойно, а сейчас... растрепанные волосы, слишком бледное лицо, повязка на одном глазу и помятый мундир. В таком виде заявляться к Императору - край неуважения.
- Господин Зальдефинарнольдаран просил не беспокоить его, - невозмутимым голосом произнес рубиновик, смотря поверх Крэина. - Приходите завтра, господин советник. И... приоденьтесь.
- Важное донесение. Оно не терпит отложения.
- Не наши проблемы, - хмыкнул второй стражник. - Мы исполняем приказы Императора, а не советника.
- А если наш Император сейчас в опасности? - прошипел мужчина, став надвигаться на лиринов. - Его смерть будет на ваших плечах! Вы ведь знаете, что у Зальдефинарнольдарана нет детей? В случае его смерти на престол взойдет старший советник, а я займу его нынешнее место. При таком раскладе будет возможность казнить лирингийцев. Как думаете, кто из вас первым будет гореть в синем пламени?
Глаз ведьмака горел голубым огнем, губы сжались в тонкую линию, а на виске запульсировала вена. Это произвело на стражников немалое впечатление. Они очень долго знали Клодена, который почти всегда был спокоен. Если что-то заставило его выйти из себя, то это что-то очень опасно. Нехотя кивнув, мужчины разошлись в стороны, пропустив разъяренного Крэина внутрь.
Вскинув подбородок и поправив одежду, лирин зашел в комнату Императора. Здесь всё, как и раньше, было в бордово-золотых тонах, что радовало глаз. Также в большом помещении было очень темно (свет поддерживало всего два канделябра), что мешало разглядеть Зальдефинарнольдарана. Но вот взгляд уловил еле заметное движение у потухшего камина. Крэин сразу же бросился туда, по пути создав крупную сферу, что послужила светилом для лирина. И вот он увидел своего друга, лежащего у камина, на боку, но совсем не в том виде, что хотел бы. Ореховые волосы Императора были растрёпаны, торчали в разные стороны; веки порой открывались, но тут же обессиленно слипались друг с другом, не давая мужчине разглядеть гостя; по подбородку стекала чёрная субстанция, отдаленно напоминающая кровь; а грудь еле-еле поднималась и опускалась, отчего создавалось впечатление, что лирин не дышит.
- Даран! -воскликнул Крэин, перевернув мужчину на спину. - Борись с действием яда, чёрт возьми!
В ответ правитель что-то нечленораздельно промычал, даже не открыв глаз.
Клоден расцепил синие губы ведьмака, приложив к ним сильнейшее противоядие, которое только смог найти по пути во дворец. Когда флакон был опустошен, мужчина схватил со стеклянного стола нож для писем, приставив его к запястью. Рывок влево. Из глубокой раны потекла алая кровь, падая на пол. Сцепив зубы, Крэин приложил руку к губам своего Императора, заставляя того глотать капли венозной крови, чтобы противоядие сработало.
Он не шевелился. Минута. Полторы. Время, словно вода, протекало между пальцев Зальдефинарнольдарана, забирая у него жизнь. Сердце Клодена билось с такой скоростью что готово было взорваться от перенапряжения. Он с беспокойством следил за лицом друга, надеясь, что тот оживет.
Тут произошло чудо. Густые ресницы Императора колыхнулись. Через секунду он закашлял, сплёвывая кровь Крэина на пол. Резко принял сидячее положение, смотря на блондина широко распахнутыми, аквамариновыми глазами. В них пробежала узнаваемость.
- Ну, наконец... - прошептал мужчина, попытавшись подняться на ноги. - Я думал, что уже больше никогда не увижу твоей ехидной морды.
- Ты знал?! - усадив друга в кресло, воскликнул Крэин, присев рядом.