Отбросив эти мысли, ведьма подошла к своему дядюшке, некрепко обняв его. Он ничуть не изменился. В свои тридцать девять лет (его день рождения прошло в августе) он выглядел довольно-таки молодо. Всё те же длинные, иссиня-чёрные волосы собраны вместе тремя эластичными ободками; малахитовые глаза строги, но на их дне можно обнаружить крупицы радости, которые мужчина чаще всего скрывал. От родственника пахло странно. Какими-то травами. Чуть позже Вильетта поняла, что это запах специальной болеутоляющей мази, которую они с Крэймольдом тоже учились изготавливать.
- Заявились без предупреждения, негодники! - всё тем же ворчливым, насмешливым голосом воскликнул Маркус, отпустив своего сына. - Как раз в стиле Хуана. Ви, ты не уподобляйся ему, а то до сердечного приступа родственников доведешь.
- Как ты когда-то своего отца? - грубыми голосом усмехнулся Звентибальд. - Твой сын ещё святой, по сравнению с тобой.
- Вот опять он начинает, - поморщился Маркус, подойдя к Вильетте с распростертыми руками. - Ви, не совершай моих ошибок, не помогай этому неблагодарному лирину.
- Марк, ты тогда все важные письма перепутал, - хихикнула Неирид, встав из-за стола. - Звентибальд из-за тебя на работе до следующего дня проторчал.
- Тебе виднее, когда он вернулся, - лилейным голоском протянул старший Ридчелл, тут же получив набалдашником трости по голове. - Ай! За что это?
Вильетта и Хуан стояли в сторонке, еле сдерживая смех. Девушке стало как-то тепло на душе. Хоть где-то её жизнь неизменна. Эти трое, к своим почти сорокам годам, остались всё теми же детьми, которым очень нравится подшучивать друг над другом. Но Грейс видела всех троих на поле боя. Они готовы уничтожить любого, кто поднимет руку на их друга. Страшнее всего, конечно, связаться с Звентибальдом. Несмотря ни на что, он - самый сильный из всей троицы. И жестокий.
За столом собравшиеся лирины узнавали друг у друга, что же произошло с ними за это время разлуки. Вильетта скупо рассказывала о своем обучении в школе Тёмных, упустив некоторые щепетильные вещи. Например, поход в Дангерский лес и дневники. Больше всего говорил Маркус, что ни для кого не было потрясением. Мужчина задавал порой слишком личные вопросы, что немного раздражало Вильетту. Но она в который раз убедилась, что Хуан, как бы он не отнекивался, - полная копия своего отца. И всё же хорошо было то, что Ви никто не заставлял отвечать на все вопросы, поэтому когда она отвечала уклончиво или непонятно, никто не переспрашивал.
Вдоволь наговорившись с племянницей друга, неугомонный Марк переключился на Хуана. Тот же вообще не церемонился, как Вильетта, игнорируя многие вопросы отца. Видимо, лирину это надоело (да и недовольные взгляды Звентибальда и Неирид прожигали в нём дыры), поэтому он сдался, став есть молча.
Вильетта тайком просовывала под стол кусочки еды, которые тут же принимал хранитель. Самой есть, как ни странно, не очень-то хотелось. Поглотив жареную ножку какого-то зверя, она стала просто потихоньку выпивать, стараясь игнорировать навязчивую тишину. Лучше бы Маркус говорил, ей-Богу!
- Слышал, у вас ночью случился... инцидент, - начал Рэйдсол, усталым взглядом окинув племянницу. - Где ты успела нажить врагов, Вильетта?
Девушка возненавидела собственное имя. Из уст Звентибальда оно звучало так, словно мужчина отчитывает её, хоть лиринка и знала, что это просто манера речи дядюшки. По коже побежал холодок. Особенно от проницательных глаз ведьмака.
- Тяжело сказать, - покачала головой брюнетка. - Нет таких врагов, которые желали бы мне смерти. Наверное...
- И всё же кто-то хотел этого, - хмуро отозвалась Неирид. - Этому самоубийце даже опоить меня получилось.
- Самоубийце? - недоуменно переспросила девчонка.
- Думаешь, я оставлю его в живых после такого? - оскалилась блондинка, пригубив немного персикового ликёра. - И он точно должен был знать, с кем связывается. Тем более... ты племянница лирина, которого я люблю. И покушение на тебя непростительно никому.